Цивилизация
В среду в городском суде Петербурга началось заседание по делу о подготовке покушения на губернатора Валентину Матвиенко.
Чтобы попасть в зал, необходимо было показать содержимое сумок милиционерам. Из-за опоздания конвоя и присяжных заседание началось минут на сорок позже назначенного времени. Троих подсудимых — 29-летнего Тимура Саидгареева, 17-летнего Владислава Баранова и 20-летнего Равиля Муратова — привел усиленный конвой. С них сняли наручники и усадили в клетку. Подсудимые совершенно не походили на моджахедов. Молодые люди вели себя спокойно. Только Тимур Саидгареев, увидев в зале отца, улыбнулся и помахал ему рукой. (Питерские чекисты арестовали их в мае прошлого года. На сегодня свою вину полностью признал только Равиль Муратов.)
Первым делом адвокат Муратова попросил приобщить к делу его характеристики и справку о том, что члены семьи Муратовых являются вынужденными переселенцами. Затем выступил прокурор, зачитавший обвинительное заключение. Суть его сводилась к следующему.
Подсудимых обвиняют в создании террористической организации. Они хотели взорвать автомобиль губернатора во время празднования в Петербурге национального праздника Сабантуй.
По версии обвинения, фигуранты дела разрабатывали план убийства муфтия Северо-западного духовного управления мусульман Джафара Пончаева. Для осуществления своих замыслов подсудимые создали джамаат (исламское братство). По мнению обвинения, мотивом к таким действиям послужило убеждение подсудимых, что «российские власти притесняют мусульман, оккупировали мусульманские территории и качают из них полезные ресурсы». Помогали им неустановленные лица, которые могут быть причастны к чеченским боевикам, некий Муслим Эльмурзаев и Анзор (ранее следователи проверяли версию о том, что подсудимые могут быть связаны с международной экстремистской организацией Хизб-ут-Тахрир, но доказать это им не удалось).
«15 апреля 2007 года в квартире на проспекте Культуры подсудимые разработали план с четким распределением ролей», — читал государственный обвинитель Антон Савленков.
Из дальнейшего текста следовало, что предварительную разведку местности должен был осуществить Муратов, он же, по предложению Саидгареева, возглавил созданную организацию — «Джамаат». «28 апреля Саидгареев и Муратов вызвали Баранова в квартиру на проспекте Культуры, — продолжил прокурор, — и рассказали ему о притеснениях мусульман и об отношении руководства города к сексуальным меньшинствам. Получили принципиальное согласие на участие в террористическом акте. Вслед за этим Саидгареев и Муратов осуществили поиск боеприпасов и взрывчатых веществ». После этих слов матери Муратова, находившейся в зале, стало плохо и ей передали валидол. Тем временем Савленков продолжал: «15 мая они связались по телефону с представителем Муслима Анзором и договорились о встрече. 17 мая в 10 часов у здания цирка на набережной Фонтанки встретились с Анзором, получили гранату, два запала и пластическое вещество на основе гексогена».
Затем слово взяли адвокаты. Они обратились к присяжным.
«Помните, пожалуйста, что не защита должна оправдываться, а прокурор должен доказывать вину», — сказал Максим Гафаров, адвокат Владислава Баранова.
Судья пригласил в зал первого свидетеля от обвинения, Федора Товпинца. Товпинец — одна из ключевых фигур в деле, поскольку он сам состоял в джамаате. Товпинец рассказал, что два года назад увлекся исламом, принял имя Фарид, стал ходить в медресе «Аль-Фатх» (эта исламская организация официально зарегистрирована в Петербурге. — «Газета»). В медресе у него появилось много новых знакомых. В их числе нынешние подсудимые. Весной прошлого года ему позвонил Тимур Саидгареев и предложил встретиться. В квартире на проспекте Культуры Товпинец впервые услышал о планах джамаата по покушению на Матвиенко, но принимать участие в подготовке отказался.
«Я сказал, что это слишком радикальные меры, что лучше выразить свое мнение через СМИ, — заявил Товпинец. — Но Тимур сказал, что не надо изобретать велосипед, а надо воспользоваться методами чеченских партизан».
Свидетель также рассказал суду, что Тимур Саидгареев не только предложил взорвать губернатора, но и «вел разговоры о необходимости ликвидации муфтия мечети Пончаева».
— Скажите, пожалуйста, какова была роль Муслима? — спросил у свидетеля Владислав Лапинский, адвокат Саидгареева.
— Он сказал, что будет осуществлять связь с Чечней, — ответил Товпинец.
--А вы в каких-нибудь организациях сейчас состоите?
— Нет, после 17 апреля 2007 года я больше не общался с подсудимыми, хотя Тимур мне звонил.
— А какого вы сейчас вероисповедания?
Свидетель замялся на секунду, но твердо сказал: «Я атеист».
Второй вызванный, Денис Архипов, оказался «техническим» свидетелем. Он работает в риэлтерской фирме. Год назад подписал договор с Муслимом Эльмурзаевым об аренде однокомнатной квартиры на проспекте Культуры. Право подписи ему дала доверенность хозяина квартиры. Адвокатов интересовало, не были ли установлены в квартире видеокамеры или подслушивающие устройства? «Я на 99% уверен, что хозяин не устанавливал там никаких камер», — сказал Архипов и добавил, что ничего подозрительного при сдаче квартиры не заметил.
После этого судья завершил заседание. И назначил очередные слушания на 1 февраля.
Многочисленные родственники подсудимых в коридоре принялись давать интервью журналистам и активно обсуждать процесс между собой. Все они склоняются к тому, что дело сфабриковано, оружие подсудимым подкинули.
Многих интресовало, почему следователи так и не нашли Муслима и Анзора, которые многое могли бы объяснить. «Может, потому ,что это были люди из органов? Возможно, ребята играли в какие-то романтические игры, и их решили подставить, чтобы поставить себе галочку и раскрыть якобы «громкое» дело о покушении», — сказала «Газете.Ru» одна из родственниц.
Адвокаты настроены примерно так же. «Наших подзащитных обвиняют в том, чего они не совершали, — считает адвокат Владислав Лапинский. — Интересна фигура одного из свидетелей. Федор Товпинец проходил по делу обвиняемым, а затем стал свидетелем. По нашим данным, при обыске у него нашли удостоверение члена РНЕ (организация запрещена в России)».
