— Наталья Александровна, вам приходило письмо от бабушки Максима и Кирилла Кузьминых? — Такого не было. Письмо присылала мама, оно было в конверте с адресом женщины, у которой она проживала, — якобы бабушка. Маме было по телефону рассказано, что делать, если кто-то претендует на родство, и как оно устанавливается. Это было в январе прошлого года.
Максима Кузьмина усыновили Лора и Алан Шатто осенью 2012 года. Спустя несколько месяцев, 21 января, трехлетний мальчик скончался. О смерти ребенка стало известно 18 февраля, и эта новость стала очередным камнем преткновения в отношениях России и США. Уполномоченный по правам детей в России Павел Астахов сразу же заявил, что приемная мать Максима виновна в гибели мальчика — она якобы избивала ребенка и давала ему сильные психотропные препараты. Медицинские эксперты, получив результаты вскрытия, опровергли его слова. Выяснилось, что смерть была случайной, Максим Кузьмин умер в результате разрыва брыжейки тонкой кишки. Мальчик играл на детской площадке и ударился. Из-за того что у ребенка был недостаточный вес, этот удар стал для него роковым.
Власти штата Техас, где живут супруги Шатто со вторым приемным сыном — братом Максима Кириллом Кузнецовым, закрыли дело за неимением состава преступления. В то же время Павел Астахов продолжает обвинять Лору Шатто в смерти мальчика. По его словам, она не должна была его оставлять без присмотра.
После известия о смерти Максима уполномоченный по правам детей заявил, что Кирилла надо отдать его биологической матери Юлии Кузьминой, потому что она перестала вести асоциальный образ жизни. Буквально на следующий день после заявления Астахова выяснилось, что 24-летняя Кузьмина по-прежнему злоупотребляет алкоголем и не работает.
— О чем было письмо от матери детей, Юлии Кузьминой? — Мама спросила, как здоровье детей, как они кушают, прорезались ли зубки и так далее. Вопроса о свидании или еще о чем-то в письме не было. Она ни разу не приходила, я ее первый раз увидела только по телевизору.
— У вас о ней есть сейчас какие-то сведения? — Она сейчас занимается устройством своей личной жизни, насколько я знаю.
— Следственные органы возбудили уголовное дело по факту халатности и утверждают, что письмо от бабушки к вам приходило. Вы уже говорили со следователями? — Я давала объяснения, да. Они (следователи. – «Газета») не очень правильно интерпретировали письмо. В интернете вот еще промелькнуло, что я скрыла что-то от суда. Ничего подобного. В документах и в моей речи в суде было сказано, что мама присылала одно письмо, чем и ограничилась.
— Где сейчас это письмо? — Это письмо сохранилось в личном деле ребенка.
— Юлия Кузьмина пыталась еще как-то с вами связаться? — Тем письмом все ограничилось, и больше мама не пыталась ничего делать, хотя для этого были все возможности. Другие родители нередко возвращают детей. За мою 30-летнюю практику было много случаев, когда ко мне приезжали биологический отец со своей мамой. Официально они являлись посторонними людьми, и я им объясняла, как установить отцовство и доказать родственные связи. И зачастую такие бабушки устанавливали опеку над детьми. То есть в случае с детьми Кузьминой варианты у них были, а желания, видимо, не было.
— Вы что-то знаете о бабушке детей? — Нет. Но знаю, что благополучные, порядочные и заботящиеся о своих детях люди, когда узнавали, что у них есть внук или внучка в детдоме, пусть даже и неофициальные, забирали их под опеку.
Были даже случаи, что таких горе-папу и горе-маму женили, и они сами забирали детей.
Представитель СКР по Псковской области Антон Доброхотов сообщил «Газете.Ru», что «с бабушкой детей установлена связь». Однако он не уточнил, подтвердила ли женщина, что посылала письмо в детдом. «Следователи еще не разобрались, кто именно и на каком этапе не довел информацию до суда», — заявил Доброхотов. По его словам, в судьбе братьев Кузьминых участвовали Управление социальной защиты и непосредственно Дом ребенка. «Если все подтвердится, это значит, что дети были лишены возможности расти и воспитываться на территории России», — добавил представитель ведомства.
Накануне следственные органы Псковской области возбудили уголовное дело по факту халатности при оформлении документов на усыновление братьев Максима и Кирилла Кузьминых американской семьей. Дело возбуждено по ч. 1 ст. 293 УК (халатность), максимальное наказание по этой статье — три месяца ареста. Следователи выяснили, что социальные службы не предоставили суду, который рассматривал вопрос об усыновлении детей, полную информацию об их биологических родственниках.
