Первое, что поражает в Белоруссии — обилие казино и пустые чистые улицы. Впрочем, нет, первое впечатление производит белорусский поезд «Москва-Минск». Он тоже очень чистенький, внутри не пахнет привычным плацкартом, а дверь в тамбур не хлопает, как в отечественных составах. Мелочь, а уже приятно.
«На вагонах Гомельского завода даже проклятые «боковушки» возле туалета убрали, теперь там багаж хранят. Людям неудобно было ездить на этих местах, ну, подумали и решили, пока наше РЖД копается», — одобрительно замечает мой попутчик.
Народу в Минск на выходных из России катается много, все места раскуплены. А вот в самом Минске даже по вечерам в нерабочий день кажется, будто часть жителей куда-то переехала. Сперва я списываю это на синдром москвича, естественно, после московской суеты любой город поменьше размером выглядит «пустовато». Однако местные, с которыми мы знакомимся, объясняют, что после протестов 2020 года многие эмигрировали за границу существуют разные подсчеты уехавших, так, по оценкам ООН на 2024 год за пределами Белоруссии проживало около 8,7% от общего населения страны или 790,2 тыс. белорусов, а министр внутренних дел республики Николай Карпенков в 2023 году заявил, что «за границу убежало 350 тысяч тех, кто нас не поддерживает». В основном, конечно, уезжают в соседнюю Европу.
«Врачи уехали, профессора уехали, молодежь уехала. И сейчас уезжают. Государство душит, поэтому люди злые, недовольные», — объясняет мне таксист.
Сам он живет в небольшом городе Логойск, откуда возит туристов до Хатыни. Это один из самых известных памятников страны, недалеко от Минска, посвященный белорусским деревням, которые сожгли фашисты. Несмотря на его популярность у гостей республики, до Хатыни до сих пор не ходит нормальный транспорт. Мемориал расположен в живописном месте, но на отшибе, мимо не ходит ни один автобус — плати за экскурсию, таксистам или иди пешком примерно пять километров от ближайшей остановки.
«Почему так странно, сделали бы постоянные рейсы?» — удивляюсь я.
«Потому что, у нас страна такая, если честно. Похожа на вашу», — смеется водитель.
Как и таксисты в любой точке мира, он находит много поводов покритиковать родной уклад. Впрочем, политика мужчину не интересует, жалуется на поборы, что мешают жить народу.
«У нас страна штрафов и налогов. Если ребенок пять дней в школу не ходил без уважительной причины — плати штраф! Налоги вы платите на собак, на кошек? А мы платим. Бизнес в России намного проще вести, даже таксистам, а у нас за все дерут налог, на дорогах штрафуют строго», — возмущается он.
По сторонам тянутся сельскохозяйственные поля, аккуратные деревни. Те же виды, что у нас, но без знаменитой русской хтони, знакомой всем, кто ездил по России на машине. Больше всего меня удивляют поля — они не дикие, все, как один, обработаны. Некоторые распаханы вплоть до дорог и остановок, чтоб не пропало ни кусочка земли. Не видно покосившихся заброшенных изб, часто встречающихся вдоль отечественных трасс. Да и водят на дорогах непривычно осторожно, тормозят задолго до пешеходных переходов, всех пропускают.
«За неопрятный дом Лукашенко оштрафует, — сообщает мне продавец в одном из маленьких городков по пути. — А на базе крепких сел сейчас сделали агрогородки. В общем-то, тот же колхоз, государство там строит одинаковые домики, обновляет инфраструктуру».
Видимо, с другой стороны, штрафы, да налоги белорусские идут на пользу. В России часто жалеют об отсутствии «крепкой хозяйственной руки» в регионах — здесь она явно ощущается.
«А молодежь остается в селе?» — интересуюсь я.
«Этого сейчас нигде и ничем не добиться», — вздыхает мой собеседник.
От самой молодежи я узнаю другую интересную деталь — в Белоруссии до сих сохранилось советское отношение к устройству на работу. А именно, принудительное распределение после вузов и санкции для безработных, то бишь, тунеядцев. Первой мне об этом рассказывает молодой экскурсовод в Хатыни.
«У меня профессия вообще не экскурсовод. Но по распреду мне надо отработать тут два года. Это капец. Самое тяжелое, это дорога сюда, — грустно признается сотрудник, когда мы остаемся вдвоем после экскурсии. — Если уволюсь, надо вернуть государству деньги за учебу. Когда мы поступали, говорили, что платить надо будет 13 тысяч рублей, в итоге мне насчитали 53 тысячи. Выплатить такую сумму невозможно».
«Если ты не работаешь, не учишься, не ветеран какой-нибудь, то налог на тунеядство, — объясняют мне в Минске студенты, собравшиеся на рок-концерт местных групп. — Это значит, коммуналка по полному тарифу, и нет льгот на кредиты и покупку жилья. Первое для нас серьезная сумма».
С работой в Белоруссии проблема, ее мало, зарплаты низкие. Жалуются на это и молодые, и взрослые. Опять же, одна из главных причин эмиграции.
«Здесь нужно работать на Россию, тогда у тебя все хорошо. Раньше у нас были европейские компании, где работали те же айтишники, но из-за политики они давно ушли. А свои компании маленькие, не могут обеспечить ту же зарплату», — рассказывает девушка в городе Гродно, куда я тоже успеваю заглянуть.
При таком рынке труда в Белоруссии хорошо иметь родственников в сельской местности. У них всегда есть свои продукты и заготовки, подспорье семейному бюджету.
«У мужа мама в селе, передает что-то, это помогает. Сам он работает на Европу, но это сложно. С дохода сдирают налоги, поэтому приходится изворачиваться, как-то передавать деньги в крипте, через знакомых», — делится та же девушка и просит не упоминать ее имя.
Об анонимности белорусы просят часто. Соцсети тут шерстят тщательно, многие опасаются санкций за неправильные комментарии и высказывания. Особенно в адрес президента — его имя почти не поминают в разговорах, критикуя власть, люди говорят абстрактно, как о безликой силе. И наоборот, если что-то хвалят, то чаще всего отмечают это как инициативу лидера страны.
В отличие от Москвы, тут можно спокойно выпить в центре столицы. По приглашению студентов, я ухожу посидеть с ними с пивом во дворы. В Москве такая вольность практически стопроцентно закончится появлением патруля, автозаком и штрафом. Тут же нас лениво прогоняет добродушный охранник с соседнего крыльца.
«Там же вроде скамейка есть за углом», — советует он.
«Если кто пожалуется, вам ничего не будет, а мне милиция на первый раз выпишет предупреждение. У нас есть такая классная штука, предупреждение, не сразу штрафуют. Я считаю, это правильно, каждый ведь может оступиться? — успокаивает меня один из рокеров. — Поэтому сначала предупреждение, потом убегаешь», — успокаивают меня рокеры.
Несмотря на жалобы на налоги и маленькие зарплаты, сами белорусы не выглядят озлобленными. Там, где я привыкла встречать хамство (от охранников, кассиров, полицейских, продавцов), тут я вижу только спокойную и благожелательную реакцию. На вокзалах и стадионах при мне даже нет обысков, которые так любят устраивать в России, все просвечивая и прощупывая. Будто бы, живут размеренно, никто особо никуда не торопится, не гонится за чем-то и ничего не требует от других.
«Нет, люди у нас злые, завистливые, стучат все друг на друга, сосед на соседа», — возражает мне очередной таксист.
«По поводу чего стучат, например?» — интересуюсь я.
«Ну, если солярку кто себе взял, то есть, вынес бесплатно».
«Так это же кража, получается?» — уточняю я.
Таксист непонимающе улыбается. В его мировоззрении все устроено просто: воровать у государства или компании — это правильно и понятно, доносить на это — плохо и достойно презрения. «Тащи с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость», как гласит известная советская присказка.
Иногда кажется, что время в Белоруссии застыло. От ухоженной советской архитектуры, просто от общей атмосферы возникает ощущение, что ты путешественник из будущего, которого обычные пешеходы вокруг не должны замечать. На этом фоне резко выделяются казино, легализованные в стране. Большие, помпезные, с неоновыми вывесками, дешевой роскошью и наглухо затемненными окнами.
Рынком ставок, судя по всему, правит одна крупнейшая российская букмекерская контора. На родине она мелькает только в интернет-рекламе, тут напоказ висят огромные баннеры и растяжки в фирменном красном цвете. Денег у организации столько, что при мне в Гродно проводят футбольный матч под ее эгидой. Организаторы уточняют, что вход на игру бесплатный, потому что букмекеры все спонсировали (взамен всюду на стадионе реклама ставок).
«За праздник им спасибо, весь город отдохнул, порадовались люди. Но, вообще-то, нехорошо это, что у нас везде реклама такая. Лукашенко сейчас хочет с этим разобраться, сказал, что нельзя гуся крутить всей страной», — цитирует мне женщина, пришедшая с ребенком на матч.
«Крутить гуся» — это слоган рекламы ставок от одного из популярных букмекеров. Лукашенко высказался на этот счет 10 сентября.
«Что творится в стране? У нас все гуся этого крутят! … У нас страна превратилась в казино. Они (игорные заведения) где-то платят деньги, да, еще что-то. Но это не значит, что вся страна занавешена и обвешана, особенно в Минске, этими всеми плакатами и этими рекламами», — указал президент.
Кроме казино, есть и другие приметы современности. На улицах крупных городов мелькают темнокожие приезжие, выходцы из Азии, хотя раньше Белоруссия славилась полным отсутствием мигрантов.
«Лукашенко открыл границы. Так непривычно, раньше смотришь на улице, одни белорусские лица. Сейчас приехали китайцы, арабы. И негры», — рассказывает мне хипстерского вида минчанин.
У иностранцев в республике разные цели. Китайцы учатся («раньше ездили в Россию, теперь из-за войны боятся»), арабы присматривают землю. Поговаривают, что последние ценят белорусскую природу и выкупают участки для строительства «особняков».
Природа Белоруссии и правда, цепляет больше всего. Шикарные густые леса, солнце, все зеленое. Осень и та, словно наступает позже, чем мы привыкли. На обочинах тут и там стоят машины, хозяева собирают грибы. В одном месте среди прочих брошена новенькая Тесла.
«Офигеть, на Тесле за грибами приехал! Такое возможно только в Беларуси», — с некоторой гордостью указывает подвозящий меня водитель.
«А я не пойму, че им может не нравиться. У них батька во такой мужик, все удержал. Пожили бы в российской глубинке, поняли бы свое счастье», — завистливо высказывается рабочего вида мужчина, который рыбачит на берегу реки в Гродно.
Эту мысль часто можно услышать от россиян, которые побывали в республике. Наши соотечественники искренне не понимают, откуда здесь может появиться какое-то недовольство.
Тут все выглядит чисто, спокойно, как-то «ладно» — вот слово, что первым приходит на ум. Та же еда по-прежнему на высоте, недаром в России до сих пор популярны магазины «белорусских продуктов». В самой Белоруссии кажется, что вкусно (и недорого) абсолютно все, от знаменитого лидского кваса до местных чипсов.
«Это потому, что у нас до сих пор все по ГОСТу», — объясняют мне продавцы на рынке.
Мы сравниваем белорусов с собой — минусы те же, что и у нас дома, зато есть плюсы, которых нет в России. Должно быть, дело в том, что сами-то белорусы не равняют себя на Россию, а смотрят на Европу, и уже из этого делают выводы.
Есть в Белоруссии и страх войны, что может перелиться через границу. Мужчины с опаской спрашивают меня, «сильно ли бомбят у вас». Припоминают, что местных собирают на военные сборы.
«Медведей у нас много стало. Из-за войны перешли к нам», — называют мне неочевидное последствие близких боевых действий.
Рассказывают и то, что где-то уже падали дроны. Это стараются не подсвечивать в новостях, чтобы не пугать общество.
«А что у вас говорят, скоро закончится?» — с надеждой переспрашивают мужики.
«Откуда же я знаю», — развожу я руками.
«Если до нас дойдет, нас за три дня захватят», — с отчаянием признается один.
«Батька не допустит», — твердо возражают ему.