«Был бы счастлив драться в Москве»

Помимо Николая Валуева и Александра Поветкина промоутерская машина Вилфрида Зауэрланда держит в руках еще пару

козырей, которые помогут Германии бороться за лидирующее положение в мировом боксе. Это братья Артур и Александр Абрахамы, выступающие в среднем весе. Что выделяет этих двоих из ряда 19 клиентов Зауэрланда, так это тот факт, что за псевдонимом Абрахам скрывается куда более привычная русскому слуху фамилия Абрамян, легко выдающая национальную принадлежность ее обладателей.

Что же до спортивных успехов, то если младший из двух братьев — Алик — пока находится в тени (хотя его статистика тоже неплоха — 15 боев, 14 побед + ничья, 12 нокаутов), то старший уже добился солидных успехов. Так, 10 декабря он завоевал титул чемпиона мира по версии IBF, выиграв свой девятнадцатый бой из девятнадцати в профессиональной карьере. Представляющего Канаду нигерийца Кингсли Икеке он довел до технического нокаута в пятом раунде.

На пути в Ереван, где Абрамяны собирались в кругу семьи слегка отпраздновать успех Артура, но в основном, конечно же, встретить Рождество Христово, братья заехали и в Москву.

Здесь «армянские Кличко» прошлись по магазинам, посетили парочку увеселительных мероприятий и ответили на вопросы корреспондента «Газеты.Ru». Как оказалось, в Германию братья Абрамяны попали отнюдь не случайно, именно этой стране они обязаны своим увлечением боксом. — Почему именно Германия? — Артур пробует мой вопрос на вкус, как будто это ненавязчивый хук левой в первом раунде, и, пока Алик в другом конце стола усмехается, у него уже созревает вариант контратаки. — Вообще-то, мы там жили с родителями, даже школу заканчивали. Да и боксом мы всерьез заинтересовались, начав тренироваться все там же.

Было это уже более десяти лет назад — в 1995-м. С самого начала Алик занимался бок о бок со мной, хотя был младше. В 

результате в 1997-м мы стали чемпионами страны среди юношей. Спустя еще два года, переехав в Армению, продолжили выступления, завоевав аналогичные титулы и там.

Отслужив на родине в армии, мы вернулись в Германию в 2003-м, чтобы попробовать заключить профессиональный контракт.

— Вилфрид Зауэрланд вас там уже ждал? — Мне сложно судить о том, на какой стадии возник интерес к нам. Просто в одном из немецких клубов нас с братом представили ему, после чего последовало приглашение побыть спарринг-партнерами двух чемпионов мира, интересы которых представлял Зауэрланд, — Свена Отта и Маркуса Баэра. Обычно именно так проверяют форму молодых боксеров. Изначально нас звали на три дня, но они быстро превратились в три года. Тренировочные бои прошли настолько успешно, что нас так и не отпустили, сразу же заключив долгосрочный контракт.

— И с тех пор все шло как по маслу? Доволен ли ты условиями работы, тренером? — Ули Вегнер — отличный специалист. Ему я обязан всем, чего достиг в профессиональном боксе сегодня. Для меня он лучший тренер на планете, и я бы хотел, чтобы все в моей карьере шло так, чтобы оставался с ним до конца. Что же до остального — в моем контракте указан опцион еще на четыре года, и я не вижу причин его не продлевать.

Когда нас все устраивает, результат есть, радикально менять чего-либо не имеет смысла.

— Понятно, что с условиями в Германии все хорошо, но как насчет удовлетворения амбиций? Согласен ли ты с утверждением, что Германия теснит США в качестве главного мирового боксерского центра? — Мне кажется, люди, которые говорят об этом, все-таки немного спешат с выводами. Пока что Америка — номер один в мире бокса, и с этим нужно смириться. Любой, кто хочет заработать здесь серьезные деньги, должен рано или поздно попасть в США. Именно там в этот вид спорта вложены самые крупные инвестиции. Да, Германия вне конкуренции по эту сторону океана, но таких партнеров-гигантов, как, например, кабельный канал HBO, в Европе просто нет.

— А ты уже знаешь, за счет чего будешь добиваться успеха в Америке? — Тут все методы универсальны, а воплощение их у каждого свое. Главное, конечно, работа над собой и самообладание: в боксе всегда выигрывает более уравновешенный. Кроме того, для меня очень много значит поддержка брата, — последний при этих словах резко опускает взгляд, как будто его ругают, а не хвалят. — В дни боев Алик просто незаменим, он решает все

вопросы, позволяя мне сконцентрироваться исключительно на предстоящем поединке. Я ему даже мобильник свой отдаю.

То есть, по сути дела, получается, что мы работаем как бы вместе: я внутри ринга, он снаружи.

— К слову, о работе вне ринга: что означает выход на ринг в шапке и под такую странную, слегка несерьезную музыку? — Мой звездный «однофамилец», певец Вадер Абрахам, сочинил веселую песню про «Смурфа» (гнома из популярного бельгийского комикса — «Газета»), и мы подумали, что на фоне жестких и незапоминающихся мелодий, под которые выходят все остальные, эта надолго запомнится болельщикам, если я буду под нее выходить. С этим же связаны и белые гномовские головные уборы, которые теперь, похоже, стали частью моего имиджа уже навсегда, как и песня, которая после трансляций моих боев стала занимать высокие места в хит-парадах.

— За последние два с лишним года ты провел девятнадцать боев, это достаточно напряженный график, по боксерским меркам. Успеваешь отдохнуть?

— Все вокруг удивляются частоте моих боев, а тренеры говорят, что такого вообще еще не было.

При этом поначалу я дрался еще чаще — по разу в месяц, по два даже бывало, но чем выше уровень поединка, тем дольше приходится ждать следующего. Теперь мне приходится по два-три месяца ожидать нового боя, по-другому просто нельзя. Что касается отдыха, то мы с братом никогда не были большими любителями алкоголя или сигарет, так что в этом плане особых проблем тоже пока нет. Стараемся компенсировать эти моменты общением с девушками.

— Два из этих девятнадцати закончились без нокаутов, они, наверное, и были самыми сложными… — Не совсем. Пятнадцатый мой соперник — канадец Ян Гарднер — просто не хотел драться, чуть что — входил в клинч. А вот с семнадцатым — многократным чемпионом мира Ховардом Истменом — действительно пришлось тяжело. До поединка со мной он не проигрывал в Европе на протяжении 15 лет, одержал 40 побед в 42 боях, 38 из них нокаутом.

Однако я сумел с ним драться так, что мое преимущество было очевидным для всех трех судей, каждый из которых присудил мне на 3–4 балла больше.

Кроме того, в одном из моментов, как мне показалось, я смог послать его в нокдаун.

— Но это не помешало ему заявить после боя, что он не признает свое поражение… — Ему, наверное, было тяжело смириться с мыслью о том, что он недооценил меня. Действительно, сложно было представить, что двухлетний профессионал сможет побить такого опытного спортсмена, и тут я его понимаю. Но я был очень хорошо подготовлен.

— Хотелось бы узнать что-то о планах на будущее. Планируешь ли ты, например, увеличивать свою весовую категорию когда-нибудь? — Это вопрос очень отдаленного будущего. Определенно я не собираюсь делать этого раньше, чем достигну всего в этой категории. Пока что у меня нет проблем с собственным весом, мне не приходится его сгонять, так что и спешить с этим некуда.

Если же говорить о ближайших планах, то дата следующего боя уже назначена: третьего марта я буду защищать свой пояс в Германии, пока, правда, неизвестно от кого.

— Стоит ли ожидать боя с Джерменом Тэйлором за звание абсолютного чемпиона мира в ближайшее время? — Разговоры о бое против Тэйлора уже идут, но этот вопрос, скорее, в компетенции промоутеров, поскольку тут на первый план выходят денежные вопросы — кто кому больше заплатит, кто к кому приедет и так далее. Очевидно, этот бой будет выгоден, прежде всего, мне, американец, естественно, менее заинтересован. Тэйлор, конечно, обязан защищать свои титулы, но я ведь не единственный боксер на свете, с которым это можно сделать. Точно так же, как Тэйлор не последний потенциальный соперник для меня. Есть бойцы и посильнее его. Я буду защищать свой титул столько времени, сколько потребуется, пока он не согласится драться со мной.

— Есть ли вероятность увидеть вас с братом на ринге в Москве? — Как известно, Зауэрланд ведет дела двух русских боксеров, и Россия как место проведения боя для нас третье место после Германии и США.

Возможно, в 2006 году это наконец станет реальностью.

Любой из нас был бы счастлив драться в Москве. И не только потому, что у нас здесь много родственников.