— Скажите, это плохо, что в сборной страны очень мало игроков НХЛ? — Мало?! (Cмеется.) Да их вообще нет, кроме Саши Овечкина. Хотя не исключено, что приедет Илья Брызгалов.
— Так это плохо или хорошо? — Не знаю. Наверное, это отразится на игре. Я ведь не могу сравнить состав сборной на прошлом чемпионате мира с этим. Как это сделать? Как сравнить прошлогоднего Овечкина с нынешним?
— Вас расстроило то, что не удалось пригласить наших североамериканцев? — Нет, почему меня это должно расстраивать?
И вообще, такие же проблемы будут и других команд. Правда, команда Финляндии серьезно укрепилась.
У них будет человек десять из НХЛ. Пять уже тренируются с командой, да приедет колония из «Далласа». Хотя что нам эти финны… Я лишь отмечу, что и в прошлом году наша
— Если с Брызгаловым еще не все понятно, то Пережогин, Ковалев завершили сезон. — Пережогин готов приехать вроде бы. Мы больше не вели ни с кем переговоры. Понимаете, у многих позади труднейший сезон. Мы вот сознательно не брали в команду Андрея Маркова. Он же нес основную нагрузку в своем клубе. Играл по 30 минут. Сил не осталось.
— И какова ситуация с вратарями? — В Ригу едут Звягин, Фомичев и Барулин. Но третьего голкипера мы пока не заявляем. Посмотрим, что скажут врачи по Максиму Соколову. Если все будет нормально, то 9 мая мы его включим в состав.
— А кто сейчас «первый номер»? — Оба.
— Кто из сегодняшнего состава не будет заявлен на турнир? Вы же будете вынуждены «отцепить» двух игроков? — Мы будем думать над этим вопросом. Но все ребята, которые занимались в Новогорске, 3 мая поедут в Ригу. Кто-то будет запасным. А что нам остается делать? Вызвать в срочном порядке мы никого не сможем. Все хоккеисты, не попавшие в сборную, уже на юге лежат кверху пузом.
— Есть у сборной России проблемные позиции? — Нет, мы укомплектованы классно. Защита? Да они набрали очков больше, чем нападающие. Вот и подумайте. А то, что много пропускали, так тут и форвардам стоит предъявить претензии. Они же не отрабатывали в полной мере.
— Возникают ли у вас какие-то разногласия с хоккеистами? — Да, постоянно. Есть недомолвки, разногласия. Мы все время в поиске.
— Некоторые хоккеисты жаловались, что вы и в сборной стали сильно нагружать на тренировках. — Никогда еще у меня не было столь маленьких нагрузок. Но вообще, за 78 часов любой хоккеист может полностью восстановиться. А тяжелые, по чьему-то мнению, тренировки у меня были давно. Но я все сознательно делаю. Я в хоккее уже 38 лет, а те, кто жалуется, наверняка играют максимум лет по десять. У меня опыта больше. Детский лепет тут не нужен.
— При каком результате вы останетесь в сборной? — Ни при каком. Это уже не обсуждается. Я ухожу. Лучше буду отдыхать полгода, подожду, когда где-нибудь освободится место.
— А «Динамо»? — Так, может, и «Динамо» не будет.
— Назначат вот иностранца, а вы же против этого. — Почему иностранца? У нас есть свои тренеры. Нет свободных специалистов? Так я тоже в клубе был занят. Теперь пусть другие работают. Трудно, но интересно. Умыться нет времени.
— Вы не жалеете о своих резких словах, сказанных после Олимпиады по поводу некоторых хоккеистов? — Я про них ничего не говорил до того момента, пока они сами не стали говорить. Они меня «достали», тогда и пришлось ответить.
— Но теперь в команде ни Ковальчука, ни Ковалева. Сильные игроки не едут в сборную. — Да это вопрос, сильные ли они. Там, может быть, и сильные. А здесь — нет.
— Что там с Морозовым и Зиновьевым? Они будут играть или уже по ним вопрос закрыт? — Морозов пропал. Может быть, он не живой уже. Я не знаю, где этот хоккеист. А вообще, у меня к ним нет никаких обид. Просто они должны написать заявление об отказе играть за сборную.
Сейчас вот федерация собирается их дисквалифицировать — и смотрите, сразу Зиновьев нашелся.
Говорит, что придет разговаривать. А что теперь разговаривать? Иди в федерацию, разбирайся. Я Зиновьева точно не возьму в команду. Морозов? Не знаю. Мы можем дозаявлять игроков на турнир.
