«Смотровая площадка» в ЦДХ – это версия хит-парада на ниве современного искусства. Поскольку полноценные чарты здесь невозможны из-за ограниченной аудитории и непроясненности понятия «бестселлер», такие смотры обычно носят дидактический характер. Дескать, если бы наша публика была достаточно продвинута, а бизнесмены не опасались вкладывать деньги в свежий художественный продукт, то на роли кумиров вполне годились бы такие-то и такие-то авторы.

Посмотрите на их звездные задатки и чемпионские стратегии, они ничуть не хуже, чем у западных коллег. Поддержите отечественного производителя!

Нынешний парад – не торговое предприятие, для этих целей существует ярмарка «Арт-Москва». На «Смотровой площадке» известный куратор Андрей Ерофеев в соавторстве с Татьяной Волковой предлагают окинуть взором творческие достижения ведущих, по их мнению, деятелей российской арт-сцены. Кураторы неофициально представляют Третьяковскую галерею, где трудоустроены, так что зрелище приобретает наукообразный оттенок. Мы видим не просто отдельных художников, а набор программ, которым стремятся соответствовать десятки авторов рангом пониже. Выбор флагманов, разумеется, субъективен, но в основном совпадает с господствующими представлениями: в выставке принимают участие Олег Кулик, Георгий Острецов, тандемы Виноградов – Дубосарский и Мизин – Шабуров, объединения «Радек» и «Escape», ну и так далее. Экспонентов не слишком мало, чтобы избежать упреков в узости спектра, и не слишком много, чтобы зритель окончательно не запутался.

Зная за актуальными художниками тягу к скабрезностям пубертатного свойства, можно было предположить, что «Смотровая площадка» уподобится смотровому кабинету. Однако обошлось без неприличий – вероятно, из-за научно-просветительской направленности мероприятия. Сюда ведь непременно заглянут любознательные старушки и приплетутся под родительским конвоем дети до шестнадцати. Незачем им с порога вываливать всю заборную правду.

Конечно, совсем проигнорировать тему телесного низа значило бы извратить базовые ценности арт-современности, поэтому голые задницы и крепкие выражения иногда встречаются, но в гомеопатических дозах.

Кое-что завуалировано, как в короткой анимации Вячеслава Мизина и Александра Шабурова: не каждый догадается, что этот мульт вовсе не про восход солнца, а про эрекцию. Откровенные сцены в фотографическом исполнении Олега Кулика теряют откровенность, будучи наложены друг на друга или совмещены с безобидным пейзажем. Эскапады Мамышева-Монро, выступающего в личинах Адольфа Гитлера и Любови Орловой, слишком мелодраматичны, чтобы искать в них истинную брутальность. Одним словом, границы внешней пристойности учтены.

Судя по репертуару, важнейшим из искусств для нас является комикс. Так или иначе к этому жанру прикасаются почти все участники, предлагая то прямые пародии на молодежные фотоистории (Людмила Горлова), то автобиографические байки с покушениями на философию (Георгий Литичевский), то абсурдистские агитки в духе «Окон РОСТа» (Георгий Острецов). Многословию и многофигурности противопоставлен минимализм Анатолия Осмоловского, который свое выступление ограничил граффитической надписью на стенде. Некоторые, как Виноградов с Дубосарским, предложили дайджесты своих прежних хитов, иногда в виде репродукций. Кто-то воздвиг символические инсталляции в честь своего творческого метода – например, группа «Медицинская герменевтика» рассадила плюшевых медведей и целлулоидных пупсов вокруг синтетических елок, чтобы напомнить о модном некогда шизоанализе. Ощущение краткого курса новейшей истории при слабой классифицированности материала и, мягко говоря, не всегда мастерском исполнении не оставляло ни на минуту, но Андрей Ерофеев специально оговорился, что выставка сделана не для арт-критиков. Хотелось спросить: а для кого же тогда? Впрочем, атмосфера на вернисаже была празднично-приподнятой, и мучить сомнениями никого не хотелось. Будем считать, что актуальное искусство сделало еще один шаг на пути к безоговорочной своей победе над косностью.