Третьяковская галерея открыла «Сезон Кузьмы Петрова-Водкина» — первую часть проекта «Сезоны великих мастеров ХХ века». За солидными словами скрываются выставка, фильм, лекции, занятия с детьми и прочая культурная программа, в которую почему-то включили роспись троллейбуса маршрута «Б» по мотивам «Купания красного коня» и культурологические экскурсии на этом троллейбусе.

Открытие выставки решили обогатить танцевальным спектаклем и продажей сувениров – тоже по произведениям Петрова-Водкина.

Если отбросить рекламную деятельность, вполне резонную, но выдаваемую за культуртрегерство, то останутся выставка, ее виртуальное дополнение и лекции (можно, например, послушать про «Мужскую обнаженную модель в русском искусстве XIX – начала XX века»). А вот чтобы выдержать просмотр фильма, где на фоне работ из Русского музея появляются отрывки текстов художника, озвученные замогильным голосом, нужны стальные нервы.

Лучше сразу топать в экспозицию.

Выставка – слишком громкое название для этого. Правильней оно определяется как «расширенная экспозиция». То есть вещи, обычно висящие в залах Третьяковки, дополнены кое-чем из фондов, но все это расположено там же – в основной экспозиции, разве что зал выбрали побольше: Петров-Водкин переместился в глубину третьяковских дебрей и очутился за Лентуловым.

Там, конечно же, мальчик купает красного коня, петроградская мадонна тревожно глядит из 1918 года, а красные яблоки знакомятся с зелеными на белой скатерти.

Живописи, прежде таившейся в недрах музея, показано немного, но вся – исключительного качества.

Нет, правда, знаменитой «Смерти комиссара» — эскиза к работе, хранящейся в Русском музее. Есть зато графика: от ученических, еще весьма беспомощных рисунков до интереснейших черных акварелей 1920-х годов. В общем довольно камерно, но благодаря масштабу художника смотреть интересно.
Виртуальное дополнение выставки намного лучше упомянутого фильма, хотя бы не надо слушать сумрачное терзание голосовых связок, да и работы легче разглядеть. Вполне функциональное выставочное приложение расширяет возможности зрителя до знакомства с произведениями из Русского и других музеев. Можно почитать цитаты из текстов самого художника или его рецензентов, а также ознакомиться с биографией.

А она, биография то бишь, стоит отдельных слов.

Уроженец Хвалынска учился вместе с Павлом Кузнецовым и Мартиросом Сарьяном, внимал наставлениям Валентина Серова, наполнял сердце Александра Бенуа мечтами о возрождении классического идеала и монументальности… По Европе путешествовал на велосипеде, выбив деньги из фирмы-производителя на «рекламную» поездку. Поднимался на Везувий, когда тот проснулся и был готов к истерическому выплеску лавы. Писал символистские пьесы, имевшие успех на сцене, и воспоминания, про которые Горький говорил: «Кузьма Петров-Водкин выдумывает так плохо, что верить ему невозможно». С Горьким, впрочем, не соглашались многие.

А еще «любил вещать и поучать» и писал великие полотна, в которых иконопись совмещал с собственным изобретением – «сферической перспективой» и с «трехцветкой» – использованием чистых «основных» цветов: красного, синего, желтого.

Символизм, которого Петров-Водкин не мог не зачерпнуть полной мерой в художественной среде начала века, у него встретился с древнерусской религиозной изобразительной культурой и внутренней чистотой, в которую хочется верить, глядя на его работы.

Интерпретаторы по-всякому склоняли картины художника, до абсурда доходило: в советское время «Купание красного коня» в предвестники революции записывали; но все это можно не читать, а пойти и посмотреть на «Портрет С. Андрониковой» (1925) или «Пейзаж на Дону» (1912). «Красный конь» тоже, кстати, не только на троллейбусах хорош. А вот «Новоселье. Рабочий Петроград»… нет, тоже надо смотреть: и такое бывает – 1937 год был все-таки.

«Кузьма Петров-Водкин», Третьяковская галерея, до 29 февраля.