Больше всех радовалась девушка по имени Эллисон Шиффелин, затеявшая этот громкий скандал еще три года назад.

В 1998 году она заработала для банка на торговле облигациями $2 млн, в 1999-м — $1,3 млн. И все это — трудясь в буквально немыслимых условиях, в окружении одних только представителей сильного пола, которые вели себя ужасающе, допуская при ней разного рода выражения и шуточки про половые органы, а еще и уводили от нее клиентов, заманивая их в стриптиз-бары, куда самой Шиффелин, конечно, ходить было неловко.

Но руководство не оценило ее титанические усилия: она не получила пост управляющего директора, на который так рассчитывала. Напротив — в 2000-м ее и вовсе уволили из Morgan Stanley.

Сразу после этого Эллисон написала письмо в Комиссию по равным возможностям, где рассказала о том, как с ней несправедливо обошлись, как угнетали и принижали ее женское достоинство. Она потребовала судебного разбирательства и наказания виновных, и оно было началось, но началось 10 сентября 2001 года, а на следующий день, после террористической атаки на World Trade Center, было приостановлено — все доказательства оказались погребены под руинам.

Теперь справедливость восторжествовала. «Мы победили! Я счастлива!», — воскликнула Эллисон после того, как судья округа Манхэттен Ричард Берман огласил свое решение.

Радоваться было от чего — $12 млн достанутся непосредственно ей.

$40 млн поделят между собой сотни других бывших сотрудниц Morgan Stanley, которые, как и Шиффелин, вынуждены были работать в одном помещении с мужчинами, выслушивая их скабрезности и наблюдая, как те прямо в офисе поедают пироги в форме женской груди.

А еще $2 млн компания должна будет потратить на внедрение новых программ борьбы с дискриминацией по половому признаку.

«Урегулирование этого спора — большой шаг в защите прав женщин на Уолл-стрит», — заявил судья Берман. Рынок с ним согласился — акции Morgan Stanley после объявления решения повысились в цене на 40 центов и достигли уровня $50,4.

А глава Morgan Stanley Филип Перселл сказал, что компания «гордится принятыми на себя обязательствами», хотя, по его мнению, и «не допустила никакого проступка».