С правительством под председательством Михаила Фрадкова президент Владимир Путин вступил на второй срок своего президентства. Оно стало своеобразной визитной карточкой президента в предвыборную кампанию.

Со вторым сроком связывались особые амбиции: объясняя отставку правительства Михаила Касьянова накануне выборов, президент Путин подчеркнул, что этот шаг не связан с плохой работой правительства, которое «в целом работало удовлетворительно», а «продиктован желанием еще раз прояснить мою позицию по вопросу о том, какая политика будет проводиться в стране после 14 марта 2004 года».

С тех пор прошло меньше года, но эта политика никого не оставила равнодушным: бизнес активно вывозит капитал за границу (по сравнению с 2003 годом объемы бегства капитала увеличились в три раза), по всей стране на улицы вышли пенсионеры и льготники, а депутаты вынесли на обсуждение вопрос о вынесении вотума недоверия правительству.

Генеральный директор группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин считает, что президент «как ни крути, выходит виноватым – ведь это он назначил премьера». Премьера, которого подавляющее большинство аналитиков с самого начала называло фигурой «технической», специально поставленной во главу правительства, чтобы максимально точно выполнять курс, продиктованный из Кремля.

В этом курсе, считает Орешкин, и кроется главная причина, по которой 2004 год стал для России крайне неудачным с экономической точки зрения, вопреки небывало благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре.

«Главная ошибка власти в этом году – это попытка использовать ресурсы, наработанные за последние годы рыночной экономикой, для укрепления государства», — заявил «Газете.Ru» Дмитрий Орешкин.

В качестве примера аналитик привел налоговую реформу, целью которой заявлялось уменьшение давления государства на бизнес, а получился противоположный эффект: «Уменьшили налоги, но попытались сделать это так, чтобы бюджет ничего не потерял: усилили администрирование и сконцентрировали налоги в федеральном бюджете. И регионы остались без денег, и деловой климат ухудшился».

На пленарном заседании премьер-министр Михаил Фрадков перед думцами выступит со своей оценкой того, что удалось и чего не удалось сделать правительству за этот год. Примечательно, что в самом правительстве традиционного заседания на тему итогов прошедшего года еще не было.

Похвастаться председателю правительства будет нечем: основными экономическими итогами 2004 года стали огромная инфляция, снижение темпов роста доходов населения, а также падение инвестиционной и деловой активности и стагнация промышленного производства, продолжающаяся уже почти полгода.

Экономический советник президента Андрей Илларионов считает, что неудачная реализация закона о монетизации льгот и народные волнения стали прямым следствием отсутствия обратной связи между правящими кругами и населением. Политические институты, призванные исполнять эту связующую функцию – комитеты Госдумы и Совета федерации, СМИ, — по оценке Илларионова, сегодня «существенно ослаблены, если не ампутированы».

«Эти площадки для обсуждения проблем и просчетов законопроекта были ликвидированы, но не были ликвидированы проблемы. Поэтому люди просто нашли другие площадки – в виде улиц и городских площадей, чтобы выразить свое недовольство», — заявил советник президента во вторник на пресс-конференции в Москве

Это не считая основной причины, по которой оппозиция требует отставки правительства, – провальной реализации закона о монетизации льгот.

Впрочем, не от выступления Михаила Фрадкова зависит судьба правительства. То, что вотум недоверия вынесен сегодня не будет, ясно всем – и инициаторам его вынесения (КПРФ и фракции «Родина») в первую очередь: хотя в списке за выражение недоверия правительству стоят подписи трех единороссов (Николай Безбородов, Валерий Гартунг и Александр Хинштейн, впоследствии свою подпись отозвавший), фракция «Единая Россия», имеющая подавляющее большинство в Госдуме, остается надежным оплотом правительства.

Как считает директор Международного института гуманитарно-политических исследований Вячеслав Игрунов, Фрадков перед депутатами даже и не подумает оправдываться: «Он чувствует себя достаточно уверенно. Максимально, на что он пойдет, — признает, что монетизация льгот тяжелая с социальной точки зрения реформа, но что проблему это так или иначе нужно было решать. И решать в рамках законодательства, принятого Госдумой».

Сам Вячеслав Игрунов считает, что Госдума полностью разделяет ответственность с правительством за все его неудачи, поскольку «штампует все, что спускается ей сверху». А правительство Фрадкова, по оценке Игрунова, не в состоянии спускать качественных, просчитанных предложений, поскольку «в течение этого года оно по-настоящему и не работало из-за масштабной административной реформы».

Игрунов уверен, что обсуждение в Госдуме вопроса о недоверии правительству – «хорошо разыгранный спектакль, комедия»: «Фракции «Родина» позволено было аккумулировать оппозиционные силы и даже голодать».

Другие политологи считают, что за обсуждением вопроса о недоверии правительству стоят более глубокие причины, чем простое беспокойство оппозиции за пенсионеров и льготников в связи с реализацией закона о монетизации. Генеральный директор группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин отмечает, что и «Родина», и КПРФ, инициировавшие вотум, представляют интересы по меньшей мере ВПК и консервативной части общества, по большей – интересы силовиков. «И единоросы, которые поставили свои подписи за вотум, тоже так или иначе связаны с силовиками: Гартунг — председатель партии пенсионеров – проекта спецслужб, Хинштейн не скрывает своей связи со спецслужбами», — подчеркнул Орешкин.

Политолог не исключает, что инициация вотума недоверия правительству – один из эпизодов борьбы, которая ведется в правительстве между питерскими силовиками и либералами.