Цивилизация
Во вторник президент внес в Госдуму поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, направленные на противодействие рейдерству, то есть «захвату имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств предприятий».
Инициатор поправки признает, что действующее законодательство и правоприменительная практика не вполне соответствуют специфике этой категории преступлений. А самое главное – привлечь к уголовной ответственности рейдеров удается только на завершающем этапе захвата компании, когда имущество уже похищено или выведено из-под контроля собственника.
Для того, чтобы можно было привлекать рейдеров к ответственности уже на начальных этапах рейдерского захвата, президент предлагает дополнить УК статьей, предусматривающей ответственность за фальсификацию единого государственного реестра юридических лиц и реестра владельцев ценных бумаг. В частности,
за представление в реестр ложных сведений предусматривается штраф от 100 тыс. до 300 тыс. рублей либо лишение свободы на срок до 2 лет и штраф в размере до 100 тыс. рублей.
За внесение в реестр владельцев ценных бумаг недостоверных сведений, если это сопряжено с неправомерным доступом к реестру, также предусматривается лишение свободы до 2 лет с лишением чиновника права занимать определенные должности либо штраф до 300 тыс. рублей или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период до 2 лет либо лишение свободы без такого штрафа.
Кроме того, предусматривается ответственность за фальсификацию решения общего собрания акционеров или решения совета директоров.
Такие деяния будут наказываться штрафом до 300 тыс. рублей или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период от 2 до 3 лет с лишением права занимать определенные должности. Возможна также и уголовная ответственность с лишением свободы до 2 лет и штрафом до 300 тыс. рублей.
Если решение было сфальсифицировано путем принуждения акционера, члена совета директоров к умышленному голосованию, то размер штрафа составит от 100 тыс. рублей до 500 тыс. рублей либо предусматривается лишение свободы до 5 лет с аналогичным штрафом.
Расследовать факты рейдерства, учитывая их общественную опасность и участие в подготовке рейдерских атак коррумпированных чиновников, Медведев поручает Следственному комитету при прокуратуре РФ. Кстати, глава СКП Александр Бастрыкин предлагал создать единый орган, который будет расследовать исключительно рейдерство и коррупцию. Не исключено, что создание нового органа станет вторым шагом президента.
Еще в качестве кандидата в президенты Медведев обозначил проблему рейдерства как одну из самых острых для бизнес-сообщества. Он высказывался в том духе, что надо возвращать имущество законным хозяевам, а тех, кто незаконно захватывает собственность, сажать в тюрьму. В феврале этого года Медведев заявил о намерении внести соответствующие поправки в парламент на встрече с предпринимателями. «Надеюсь, то, что я предлагаю, позволит хотя бы частично заблокировать возможность для коррумпированных сотрудников правоохранительных органов использовать «посадки» в тюрьму в рейдерских целях, — сказал Медведев. — Сажают сначала в «зиндан» по наводке конкурента, а потом выпускают оттуда за «бабки», — сказал тогда президент и добавил, что «этот беспредел пора завершать».
Президентская инициатива наверняка найдет поддержку у депутатов. И не потому, что она спущена сверху. Депутаты и сами не раз пытались ужесточить действующие нормы, направленные против незаконного отъема чужой собственности. Иногда у них получалось. Например, акционерные общества с числом акционеров менее 50 не обязаны иметь внешнего регистратора. То есть реестр хранится непосредственно на предприятии: в бумажном виде или в компьютере. Поэтому у захватчиков большой популярностью пользуется такой способ: силой проникнуть в офис компании, положить всех на пол, захватить реестр акционеров, изготовить новый и добиться его признания судом.
Причем суд этот мог находиться где угодно. Но в 2008 году Минэкономразвития и комитет по собственности добились принятия поправок, согласно которым корпоративные споры рассматриваются арбитражными судами вместо судов общей юрисдикции и непосредственно по местонахождению компании.
А после принятия закона о банкротстве (был инициирован комитетом Госдумы по собственности) снизилось количество рейдерских атак. Но тем не менее их количество остается все еще высоким. По данным ТПП, ежегодно регистрируется до восьми тысяч корпоративных захватов.
Бизнес положительно оценил предложенные новации. «Президент внес очень конкретные поправки по тем изъянам законодательства, которые делают сейчас рейдерство успешным бизнесом», — говорит вице-президент «Деловой России» Александр Галушка.
Но необходимо время, чтобы понять, насколько эффективны будут меры, предложенные президентом, возражают эксперты. Но уже сейчас можно сказать, что направлены они действительно на упреждение рейдерских атак. «По крайней мере, практика уголовной ответственности именно за фальсификацию государственных реестров ранее не была распространена в нашей стране», — говорит старший юрисконсульт АКГ «Интерком-Аудит» Виталий Бородкин.
«Смысл президентских поправок в том, что серьезные санкции должны оказывать превентивное воздействие на потенциальных правонарушителей. Фальсификация решения собраний участников (акционеров) является, как правило, первым шагом на этом пути», — согласен эксперт BDO в России Дмитрий Царев.
К сожалению, ставится равенство между «рейдерством» и «недружественным поглощением», но это не одно и то же, отмечает руководитель проекта БСС «Система главбух» Елена Рахимова. Недружественное поглощение будет всегда, оно есть на Западе, будет и у нас. «Принципиальная разница в том, что при рейдерстве почти всегда используются чисто уголовные методы — похищение и подделка документов и подписей, моральное и физическое принуждение, в том числе и с заключением под стражу, то есть «милицейское рейдерство» — за эти преступления и так уже в большинстве случаев установлено наказание», — говорит Рахимова.
А при недружественном поглощении, как правило, акции компании приобретаются законно, в рамках действующего корпоративного законодательства. «Но в корпоративном законодательстве у нас большие пробелы, их действительно надо ликвидировать, чтобы исключить превалирующую сейчас криминальную составляющую», — считает Рахимова.
