Десятилетие правления Владимира Владимировича обрамлено более чем скромными документальными свидетельствами. И если в 2000-м еще были робкие попытки ответить на вопрос «Who is mister Putin?», то в 2010-м они почти прекратились. Исключение, навеянное днем рождения премьера, последовало от создателя проекта «Центральное телевидение» Вадима Такменева, с первых выпусков продемонстрировавшего непривычно высокое качество сюжетов и комментариев.

Первое, что поражает при сравнении тех, десятилетней давности материалов, и этих, совсем свеженьких, — как мало нового за истекший период мы узнали о главном человеке страны. Тогда фильм «Неизвестный Путин» вызвал недоумение своей, мягко выражаясь, низкой информативностью. Стилистически расследование документалистов Северной Пальмиры (руководитель проекта Виталий Манский) напоминало мутанта, выведенного посредством скрещения «Семнадцати мгновений весны» с «Бандитским Петербургом». Авторы сновали по петербургским подворотням, помнивших еще героев Достоевского, и со штирлицевской интонацией произносили фразы вроде такой: «Мы знаем дату рождения нашего героя — 7 октября 1952 года». Похоже, это все, что знали авторы.

Такменев со своими коллегами с канала НТВ ведают немногим больше. Просто они, закаленные путинской вертикалью, лучше умеют читать эпоху между строк. А оттого понимают, что нескончаемая путинизация всех политических сил лежит не в политической сфере, а в ментальной. Суть сего чисто конкретно русского явления лучше всех выразил Добчинский из «Ревизора»: «Так бежал засвидетельствовать свое почтение, что не могу духу перевести». Интервью Такменева с теми, кто в очередной раз не смог «духу перевести», то есть со студентками журфака МГУ, засвидетельствовавшими почтение премьеру эротическим календарем, — образец жанра. Девушек жалко. Судя по интеллектуальной наполненности ответов, свое верхнее «до» в журналистском мастерстве (именно в мастерстве, а не в карьере, это вещи теперь часто антагонистичны), они уже взяли. Зато смогли первыми добежать «до тела». Выше их (в добчинском смысле) только Рамзан Кадыров, который успел к 58-летию своего кумира еще больше: 1) провести скачки имени Путина; 2) открыть патриотический клуб его же имени; 3) построить в центре Грозного поющий фонтан «Путин».

Питер поющими фонтанами пока не декорирован. Быть может, поэтому Алексею Кудашову, автору другого пространного материала о Владимире Владимировиче в программе «ЦТ», удалось воссоздать воздух времени, когда Путин управлял не великой державой, а дворовой шпаной. Разговор Кудашова с другом детства Сергеем Богдановым балансирует на грани стеба и шаржа. Виртуозная авторская ирония превращает портрет героя едва ли не в пародию на излюбленный телевизионный жанр. Тут что ни фраза, то знак и символ. Вот любимая игра Володьки под названием «Три медведя» — речь не о Грызлове с Морозовым и Володиным, а о прыжках с крыши в три сугроба: кто первым прыгнул, тот и герой. Первым, разумеется, всегда прыгал Путин. А еще он в ранних оттепельных 60-х нашел с ребятами на помойке гигантский портрет Сталина и поместил его на фасаде дома. А еще он грезил судьбой резидента, даже челочку носил такую же, как разведчик Вайс-Белов в любимом фильме «Щит и меч»…

Богданов, колоритнейший персонаж, стремление к лидерству своего друга называет «командирской романтикой»: «Он всегда говорил: идите за мной и не пропадете». Он и сегодня так говорит. И, что примечательно, народ так же безоглядно, как лидер нации в детстве, готов прыгать в его честь с крыши, развешивать портреты Сталина и восхищаться Вайсом-Беловым. Авторов фильма «Неизвестный Путин» явно смущало, что они не могли отыскать в герое признаки грядущего величия. Пусть хотя бы в детстве лобзиком чего-нибудь выпиливал, так ведь не выпиливал... Кудашева ничто не смущает, он играет бликами, нюансами, оттенками. Сюжет озаглавлен примечательно и где-то даже пророчески: «Путин как предчувствие». Путин и сегодня дан нам скорее в ощущениях, нежели в реальности. Ну и что? Стоит ли напрягаться, если электорату нравится? Пройдет еще десять лет, подрастет новая журналистская смена, поющие фонтаны покроют одну шестую часть суши, а Путин как был, так и останется предчувствием. Вечным предчувствием очередного президентского срока.