Цивилизация
О том, что актеры, призванные гримасами, ужимками и монологами развлекать толпу, в основной своей массе глубоко несчастные существа, известно всякому — хотя бы по недавней печальной комедии «Тупой жирный заяц». Героиня фильма «Артистка» с неброскими ФИО Анна Петрова (Евгения Добровольская) — не исключение. Ей порядком за 30, и смелые девичьи надежды сыграть на сцене Офелию давно уже уступили место робким (но столь же, кажется, безосновательным) женским грезам о возрастной роли Гертруды, мамы Гамлета.
Не особенно хороши дела и на личном фронте.
До такой степени нехороши, что Анна, кажется, вот-вот уступит целенаправленным ухаживаниям соседа по коммуналке, электрика Босякина. Электрик обладает разносторонними талантами (сноровисто чинит проводку, сам сшил и подарил женщине пушистые белые тапки, остроумно стилизованные под кроликов) и сыгран главным красавцем советского кино Александром Абдуловым, но ходит по дому в чудовищном синем белье, а потому не кажется удачной партией в условиях самого тотального безрыбья. Посильно скрашивает серые будни артистки подружка-собутыльница Муся (Мария Аронова), живущая по соседству, но в отдельной квартире и более или менее счастливом браке с бизнесменом Аркадием (Дмитрий Певцов). Именно с подачи Аркадия в женской судьбе главной героини забрезжит долгожданный просвет — к нему в гости забредет школьный друг, а ныне видный ученый-паразитолог Викентий (Виктор Степанов).
Надо сказать, что на грустном фоне растерявших ориентиры, художественный вкус и здравый смысл коллег-ровесников (Эльдар Рязанов, Андрей Кончаловский) режиссер Говорухин выглядит более чем достойно.
Категорично оформив свое отношение к новым временам в программном трэше «Ворошиловский стрелок», с каждым новым проектом Станислав Сергеевич все дальше уходит в ретро-эстетику советского кино. Так разочаровавшиеся философы научного коммунизма, взяв котомку, убредают из городов на ПМЖ в по возможности глухие леса питаться морошкой и проповедовать на опушках лисам, тетеревам и бобрам. Бережно воссоздав в экранизации романа Дудинцева «Не хлебом единым» аутентичный стиль советских производственных фильмов, в работе над «Артисткой» режиссер вдохновлялся ненавязчиво духоподъемными отечественными мелодрамами времен расцвета застоя.
«За сорок лет в профессии через мои руки проходили тысячи сценариев, и этот — самый лучший», — признается, рассказывая о новом фильме, Говорухин.
Согласиться с создателем сериала «Место встречи изменить нельзя» в данном случае трудно. Не принятая для постановки ни одним театром пьеса Валерия Мухарьямова была, судя по всему, написана довольно давно, и косметическая работа над ее перекройкой под нынешние реалии явно стоила сценаристу и режиссеру немалых усилий. Мобильный телефон, этот краеугольный камень современной драматургии, возникает в руках главной героини только в хеппи-энде, а интерьеры квартиры Аркадия, позиционируемого как очень удачливого бизнесмена, напоминают не фото из журналов по актуальному дизайну, а скорбный мещанский шик явочной малины, где авторитет Горбатый измывался над Володей Шараповым. Прямехонько оттуда же как будто взялись соленые огурцы, сельдь и вареная картошка, которыми, брезгуя какими-нибудь новомодными суши, героини закусывают навязчиво присутствующую в кадре спонсорскую водку на березовых бруньках.
Задуманная как негромкий гимн женскому счастью, «Артистка» плохо справляется с обязанностями love story.
О лирической составляющей непременно закадровых ужинов, прогулок и свиданий с Викентием мы можем судить лишь по оптимистичному блеску в глазах хорошеющей Анны и невнятным рассказам, которыми она экономно балует подругу Мусю. «Ну и как, о чем говорили?» — «О паразитах, о клещах». — «Ну и как он?» — «Да сам он клещ!» — «А ведь ты влюбилась!». Количество шуток на тему насекомых-паразитов позволяет отнести картину скорее к комедии, от чего Говорухин открещивается. Настаивая, впрочем, что диалоги в «Артистке» очень смешные ( «Ты куда?» — «На ипподром». — «Давай, а то твоя лошадь уже два раза звонила») и параллельно сетуя, что зрителям сейчас нужен только убогий юмор в духе «Comedy Club». Судя по тому, что на фестивальном показе фильма в Выборге многие женщины плакали слезами счастья, Станислав Сергеевич ошибается.
