Цивилизация
После того как художники-новаторы изъяли все критерии качества из творческих процессов, в воздухе повис незаданный вопрос: что же теперь коллекционировать? Незаданный — поскольку высказать это вслух было бы верхом неприличия. Вон сколько вокруг креативных личностей и дерзких произведений, выбирай не хочу. Однако коллекционеры старой формации продолжали мяться и чесать в затылке: мол, так-то оно так, но ведь не поймешь же в точности, что тут является вечными ценностями, а что просто сиюминутным баловством. В ответ было сказано (тоже не вслух): одно другому не мешает. И вообще, кто не рискует, тот ничего не понимает в прекрасном. И доминировать стал тип коллекционера, который за результатами аукционов следит с тем же вниманием, что и за котировками на бирже. Вечные ценности — это для тех, кто собирается жить вечно.
А бывают и просто ценности — для людей азартных и прозорливых.
Это все к тому, что означенный тип художественного собирательства приживается и у нас. Понятное дело, можно так войти в раж и заморочиться на современном репертуаре, что вопросы конъюнктуры отойдут на второй план. Но, вообще-то, цены на мировом арт-рынке кусаются и скачут одновременно, так что без особого пригляда счет убыткам легко зашкалит за все допустимые пределы. Вот и предлагает владелец галереи «Риджина» Владимир Овчаренко разумный компромисс: открытая им выставка «Здесь и сейчас» позволяет припасть к ведущим трендам, заполучив кое-какие хиты по ценам высоким, но не запредельным. Кому вещь полюбится, тот может со спокойной совестью и на долгие годы повесить ее на стенку, а если нет, то и перепродать не грех — скорее всего, уже дороже.
В России пока что преобладают коллекционеры, увлеченные искусством доморощенным. Кстати говоря, не обязательно из патриотизма. Просто в этом сегменте рынка правила для наших понятнее, ассортимент знакомее, а игроки более предсказуемы. В планетарном же масштабе процессы куда загадочнее. Но уж очень привлекательным выглядит клуб завсегдатаев мировых аукционов и международных арт-ярмарок, а деньги иной раз девать некуда, так что спрос из России стремительно нарастает.
Возвращаясь к проекту «Здесь и сейчас»: тут действительно фигурируют авторы, которых найдешь в любом значительном каталоге, касающемся торговли актуальным искусством.
Скажем, американец Ричард Принс много лет занимается переработкой чужих произведений, причем не стесняется брать за основу работы живых авторов, из-за чего даже подвергался судебным искам. Впрочем, современное общественное сознание с легкостью принимает и такую практику. А другой американец, Эд Руша, слывет одним из родоначальников поп-арта — по крайней мере, может похвастаться участием в легендарной выставке New Painting of Common Objects 1962 года вместе с Энди Уорхолом и Роем Лихтенштейном. Кстати, надпись на его произведении «Here and Now» дала название всему проекту.
Музыкант и художник (трендовый, разумеется) Хосе Мария Кано представлен «Портретом Романа Абрамовича» — изображение воском на холсте имитирует фрагмент газетной полосы. Есть и образчик бурной экспрессии — холст покойного Мартина Киппенбергера, одного из немецких «новых диких». А через три недели предстоит смена декораций: 16 февраля откроется вторая часть проекта, куда войдут работы модных Нео Рауха, Трейси Эмин, Banksy, а также некоторых представителей продвинутой художественной молодежи.
Строго говоря, никакой драматургии в обеих экспозициях не найти. Драматургией служит возможное сочетание спроса с предложением.
Если же кого постигнет недоумение — почему столь странные и разношерстные произведения стоят так дорого и каков здесь и сейчас общий эстетический посыл, — то на этот случай приведем поучительный анекдот (его можно прочесть на компьютерном принте у Ричарда Принса). Итак, в вольном переводе с английского: «Муж приходит домой и обнаруживает жену в постели со своим другом. «Эй, чем это вы тут занимаетесь?» — спрашивает муж. «Вот видишь, — обращается его жена к любовнику, — я же тебе говорила, что он придурок». Отсюда мораль: не задавайте глупых вопросов, когда совершаются акты арт-бизнеса.
