Цивилизация
Американский подросток Джейсон ведет небогатую на радости типовую жизнь главного на районе лузера. То есть обучается в школе и регулярно схлопатывает от местных гопников, которые заодно отбирают у него карманные центы. Все остающиеся от учебы и унижений время и деньги Джейсон тратит в ориентированной на атрибуты кунг-фу лавке старьевщика, выкапывая там раритеты типа фильма «Белокурая невеста» на китайском без субтитров. Старьевщик, под стать своему товару и сам человек немолодой, видит клиента насквозь: «Я знаю, ты просто еще один белый парень, который хочет научиться бить людей и привлекать девочек».
Поскольку в современном мире у Джейсона на этом фронте перспектив ноль, добиться желаемого ему суждено, что называется, не в этой жизни.
Худо-бедно сложившиеся отношения с мучителями переходят на качественно новый уровень, когда он становится невольным соучастником ограбления любимой лавки, откуда сбегает с древнего вида жезлом и напутствием, данным ему стариком, норовящим, кажется, умереть, – вернуть жезл его законному владельцу.
Задача оказывается вполне в духе русских сказок, где героев сплавляют с глаз подальше с какой-нибудь невыполнимой миссией типа найти то, не знаю что. Хозяин посоха, Царь Обезьян, мало того что хронологически пребывает в древнем Китае, так еще и в окаменелом виде. В статую его жульнически превратил Нефритовый Военноначальник, воспользовавшийся тем, что благоволивший Царю Обезьян Нефритовый Император временно отошел от дел и погрузился в плановую пятисотлетнюю медитацию. Оказавшись с помощью посоха в нужном времени и месте, Джейсон прочухивается в аутентичном монашеском халате в Древнем Китае, где выжить и выполнить наказ ему помогут удачно завязанные знакомства с ученым Лу Янем, креативно объясняющим свой алкоголизм бессмертием, Молчаливым Монахом и девушкой по имени Золотой Воробей.
За вольную экранизацию хрестоматийного китайского романа «Путешествие на Запад» взялся Роб Минкофф – кандидат, имея в виду тематику продукта и послужной список режиссера, включающий снятых для Disney «Короля Льва», «Стюарта Литтла» и «Дома с приколами», на первый взгляд, не самый очевидный.
Однако «Запретное царство» позволяет предположить, что повернутый на кунг-фу забитый неудачник Джейсон есть в некотором роде альтер-эго автора фильма, что тот тоже строгал нунчаки, а в более зрелом возрасте, снимая про поросят, грезил по ночам не Памеллой, скажем, Андерсон, а Брюсом Ли. В таком случае стоит ли удивляться, что, получив под проект не фантастические, но все же вполне весомые $70 миллионов и рассудив, что когда каша плавает в масле, а не наоборот, это все равно съедобно, Минкофф всунул в кадр свои наилучшие впечатления от увиденных ранее боевиков с единоборствами. И в первую очередь – главных голливудских китайцев Джеки Чана и Джета Ли, никогда прежде не снимавшихся вместе.
Затея в некотором роде провокационная, поскольку выставить на экранный поединок Чана и Ли – это примерно то же самое, что свести в одном садистском по замыслу песенном марафоне Аллу Пугачеву и Софию Ротару, где пребывающие не в идеальной творческой форме народные любимицы в течение длительного времени вынуждены были бы соревноваться, кто кого перепоет, а ближе к развязке, глядишь, и переорет.
Возможность померяться гибкостью артистам, пусть и сражающимся на одной стороне, дает эпизод, где их герои десять честных экранных минут выбивают телами друг друга каменную крошку из жестких стен древнего храма. Дело деликатно заканчивается товарищеской ничьей, однако спустя некоторое время Ли в порядке юмора помочится на пытающегося вызвать дождь заклинаниями Чана. Шутки шутками, но, возвращаясь к певицам, это как если бы Пугачева по окончании шоу сперва расцеловала Ротару в обе щеки, однако во время выхода той на бис с коронной «Червонной рутой» подговорила бы техников врубить фонограмму с «Миллионом алых роз».
В остальное время звезды единоборств на высоком хореографическом уровне разбрасывают толпы оппонентов, а эмоции, которые теоретически могли бы питать друг к другу, под видом педагогики вымещают на не шапочно знакомом с издевательствами еще по Нью-Йорку Джейсоне. Отрабатывают на нем приемы и приговаривают, например: «Изучай форму, но ищи отсутствие формы». Джейсон на это только знай себе недоуменно таращится, тогда как старослужащие российской армии, испокон веков пестующие в первогодках стихийный буддизм афоризмами типа «Копай отсюда и до обеда», немедленно признали бы в Лу Яне и Молчаливом Монахе своих.
