Цивилизация
Как ни удивительно, 80-летие академика, лауреата и прочая, и прочая (все почетные звания Таира Салахова устанешь перечислять) отмечено персональной экспозицией отнюдь не в Третьяковке или Академии художеств. Отступление от официальной традиции случилось благодаря дочери юбиляра, галеристки Айдан Салаховой, которая взялась курировать сюжет по своему разумению. Она называет эту выставку «подарком папе», у которого, как выяснилось, никогда прежде не бывало персональных показов в Москве.
Хоть и проходит ретроспектива не в государственном, а в частном заведении, масштаб у нее весьма внушительный и состав вполне музейный.
Выдали из своих фондов работы Салахова и те же Третьяковка с Академией, и московский Музей Востока, и азербайджанский Государственный музей искусств. К слову, у себя на родине художник почитается звездой первой величины и чуть ли не народным героем, хотя живет в Москве с начала 50-х годов. Оказавшись на выставке, начинаешь понимать, откуда у азербайджанцев такая пламенная любовь к прославленному соотечественнику. Видов Баку, пейзажей Апшерона, натюрмортов в восточном духе и величественных композиций на тему нефтедобычи у Таира Салахова множество. Можно смело называть «азербайджанский след» одним из главных в его карьере.
Но все же никак не единственным.
Начиналось все для Салахова с поисков «правды жизни» и «правды искусства», как и у других приверженцев «сурового стиля». Трудно сегодня поверить, что стремление молодых художников изображать трудовые будни советского народа могло вызывать у начальства глухое неприятие или даже явное отторжение. Но исторические свидетельства не оставляют сомнений: генерация «суровых» в начале хрущевской оттепели воспринималась многими как кучка бунтарей, норовящих ниспровергнуть стиль недавней сталинской эпохи. И действительно, стоит сравнить лубочных пролетариев на полотнах корифеев соцреализма с брутально-романтическими работягами в картине Салахова «Ремонтники», чтобы ощутить разницу.
Новые герои готовы, конечно, повкалывать на благо социалистической родины, но питаются они явно не амброзией и на грудь принимают уж точно не нектар.
Хотя, надо признать, выражение «правда жизни» не зря тут закавычено: до глубинных народных чаяний «суровый стиль» никогда не докапывался. Со временем он сам превратился во вполне официозный формат.
Но к тому времени Таир Салахов уже переключился на портреты, пейзажи и натюрморты, почти забросив тему рыбаков и нефтяников. Оказалось, что художник – большой эстет, мощный декоративист и превосходный психолог. Некоторые его портреты стали признанной классикой – абсолютно по праву. Нечасто встретишь вещи такой выразительной силы, как «Портрет композитора Кара Караева» или «Портрет Шостаковича». Кстати говоря, Дмитрий Дмитриевич обычно отказывался позировать художникам, живописных или рисованных его портретов практически нет, но для Салахова он сделал исключение. Или вот другой хрестоматийный портрет – девочка с широко распахнутыми глазами сидит верхом на деревянной лошадке. Дочь Айдан опознается здесь и без подписи, но дело не в переданном сходстве черт лица, а в щемящей нежности этой работы.
Диапазон интонаций у Таира Салахова всегда был немаленьким.
Набор экспонатов на выставке разместили не по хронологии, хотя искушение такое наверняка имелось – благо, есть и дипломная картина «С вахты» 1957 года, и совсем свежие опусы, и обильный «промежуток». Но раскидали работы по залам согласно чувству, а не ходу времени. Так бывает, что произведения разных лет словно тянутся друг к другу и вступают в перекличку. Где-то подобное соседство вышло удачным, где-то ощущаются натяжки, но в целом экспозиция получилась весьма убедительной. Прежде всего, конечно, благодаря самим полотнам. Все-таки Таир Салахов – художник сильный и мастеровитый, стилевых сбоев у него практически не бывает. И даже про самые ранние его вещи не скажешь: «Архаика».
Да, они принадлежат своему времени, но за это время по-настоящему, без скидок, отвечают. И личный салаховский гедонизм, проглядывающий повсюду, вовсе не выглядит каким-то казенным оптимизмом. Людям, риторически вопрошающим, было ли в разрешенном советском искусстве хоть что-то подлинное и значимое, стоит заглянуть на эту ретроспективу. Правда, культурологические установки обычно не перешибаются зрительными впечатлениями, но попробовать все-таки не мешает.
