Цивилизация
В Николо-Пешношском монастыре, что под Дмитровом, уже многие годы располагается психоневрологический интернат. Там служит Андрей Рагин (Владимир Ильин) – помятый мужичок в несвежей рубашке и с всепонимающим мутноватым взглядом. Служит, надо сказать, через пень-колоду, дружит с местным почтальоном Михаилом Аверьянычем (Александр Панкратов-Черный) и пьет. В один прекрасный день Рагин заговаривает с Иваном Громовым (Алексей Вертков), обитающим в палате для душевнобольных, и обнаруживается, что юноша с легкостью рассуждает в терминологии философии экзистенциализма, а собеседнику сразу сообщает, что живет Рагин неправильно, да еще и обзывает обидно.
Вместо того, чтобы вызвать к буйному санитаров, герой задумывается над словами психопата, впадает в меланхолию и в результате оказывается с интересным юношей в одной палате на равных правах.
На прошедшем летом Московском кинофестивале режиссер «Палаты № 6» между разговорами о новаторских (для него) методах съемки регулярно рассказывал о том, что сценарий они с Александром Бородянским сочинили еще 20 лет назад. Тогда фильм должны были снимать под пристальным взглядом итальянских продюсеров, а в главной роли был заявлен Марчелло Мастрояни, до этого уже поработавший в роли чеховского героя в «Очах черных». По словам режиссера, картина тогда не состоялась из-за того, что заморские коллеги требовали костюмной постановки, а Шахназаров настаивал на переносе действия в наши дни и прочем реализме.
И вот в другой стране, после смерти Мастрояни проект все же увидел свет.
В соответствии с режиссерским замыслом, сюжет действительно перенесли в наши дни. На достоверность происходящего усиленно работают трясущаяся ручная камера и занятые в ряде ролей действительные пациенты. Они рассказывают о своей жизни, их монологи перемежаются актерскими, и чтобы разница между этими эпизодами не бросалась в глаза, надо действительно очень сильно любить отечественное кино.
Все последние экранизации классики тяготеют преимущественно к жанру иллюстрации текста.
Задача режиссера – вновь заинтересовать (или познакомить) зрителя с текстом, а собственно кинематографические задачи в этом случае играют роль скорее второстепенную. Эксперимент Шахназарова на этом фоне выглядит выигрышно, но лишь на уровне идеи. Проблема в том, что за все чеховские мысли вынужден отдуваться один Владимир Ильин. Его Рагин – одновременно очень чеховский и при этом достоверный, сегодняшний. Интонации, взгляд, осанка – можно называть это актерским мастерством, можно – чудом.
Но от этого только хуже.
Если Рагин – история и трагедия, то Громов или Хоботов – типажи. Им не хватает объема и контекста, для которого бродящих на третьих планах психов недостаточно. Одного Ильина на фильм – явно недостаточно, но что поделать, давно уж сказано: «Настоящих буйных мало».
Хотя, возможно, проблема «Палаты № 6» в том, что ее сегодняшняя экранизация – шаг совершенно верный. Кирилл Серебренников уже пытался сделать картину по этому рассказу несколько лет назад, но «Рагин» с Алексеем Гуськовым вряд ли смотрится лучше шахназаровского фильма. Дело, видимо, в том, что Чехов сегодня, разумеется, автор необыкновенно актуальный. Но то, о чем он писал всю жизнь, – пошлость, отчуждение, разобщенность и прочее – слишком неуместные, слишком болезненные темы. Так что, может быть, и стоит сказать создателям картины спасибо. Кто знает, быть может, если бы замысел удался, то иные узнали бы в героях себя. А тут уж, как известно, до апоплексического удара — один шаг.
