Цивилизация
Музыкальный фестиваль Blastfest посвящен британскому року и со дня основания был милым междусобойчиком: не самые известные российские группы крутились вокруг главного события — приезда звезды из Англии. Но в этом году фестиваль смог прыгнуть выше головы: его организаторам удалось заполучить в хедлайнеры по-настоящему культовую группу Suede, возродившуюся в прошлом году после распада семилетней давности.
С лидером этой команды Бреттом Андерсоном и его сольным репертуаром в России уже знакомы --
музыкант принимал участие в сочинении саундтрека к картине Михаила Хлебородова «Параграф 78», в рамках которого, в частности, записал вместе с Ильей Лагутенко из «Мумий Тролля» песню «Scorpio Rising». Однако сама Suede так и оставалась неосуществленной мечтой меломанов: группа распалась в 2003 году — то есть раньше, чем в России появился сравнимый с европейским концертный рынок.
Так что нынешнего приезда поклонники брит-попа ждали полтора десятка лет — с тех пор как в Москве впервые появились кассеты и диски с дебютным альбомом, названным по имени группы, и второй пластинкой «Dog Man Star», а клипы «Wild Ones» и «New Generation» стали крутиться по российскому MTV.
Фестивальный сет в Milk Moscow, правда, был несколько урезан — по сравнению, например, с полноценным выступлением, прошедшим недавно в Петербурге: зрители Blastfest услышали всего две новые песни. С одной из них команда, вышедшая на сцену с обычным для клубных мероприятий часовым опозданием, и начала концерт — но вот её текст Андерсон демонстративно воспроизводил с бумажки. Конечно, невозможно поверить в то, что он не помнит собственных стихов, но на самом деле
в этом весь Suede: немножко позёрства никогда не помешает.
В нашей стране они были не менее культовой группой, чем первые лица брит-попа, Oasis и Blur, хотя и сильно от них отличались. Они пришлись по душе тем, кто предпочитал прямолинейность музыки братьев Галлахеров и Дэймона Албарна эстетству товарищей Бретта Андресона: внешний вид (тогда было принято его определять как «андрогинный» – сейчас бы сказали «метросексуальный»), напевные мелодии, качающий ритм, экстатичная манера исполнения. Их музыка сочетала злость и ярость гранжа с блестящим мелодизмом, позаимствованным у глэм-рока 1970-х. И сочетание это не устарело до сих пор — хотя
за годы своей карьеры Suede успели выпустить пару провальных с коммерческой точки зрения альбомов, сменить пару ключевых музыкантов в составе, распасться и возродиться семь лет спустя, когда этого уже никто не ждал, включая, похоже, самих музыкантов --
объединившись снова на волне жесточайшего кризиса в музыкальной индустрии, они широких анонсов не делают и много не выступают, а на вопросы об их общем будущем предпочитают не отвечать — мол, время покажет.
Тем выше была ценность их московского концерта, на котором Suede не дали повода усомниться в том, что их возрождение — не пустой звук. Играли, как на концертных записях былых времен, — мощно, правильно, почти без вариаций, чтобы публика предсказуемо узнала песню буквально с первых тактов. На ранних «Killing of a Flashboy», «Animal Nitrate», «Heroine» и «So Young» зрители прыгали так, что пол пружинил. Лиричную «Everything Will Flow» зал пел с музыкантами хором. Впрочем, на концерте прозвучали «Trash», «She», «Filmstar», «Can't Get Enough» — то есть хиты поздних Suede, второй половины 90-х. Именно тогда коллектив покинул один из его отцов-основателей, потрясающий гитарист Бернард Батлер; многие связывают закат феноменальной группы с его уходом. Батлера заменили целых два человека — Нил Кодлинг и Ричард Оукс – именно этот состав играет и поныне.
Батлер, кстати, возвращаться в группу отказался наотрез — сейчас он много и успешно занимается продюсированием (так, в частности, успех валлийской поп-певицы Даффи — его рук дело).
Вторая новая песня (которую Андерсон пел, опять-таки, заглядывая в шпаргалку), исполненная в середине, была встречена с гораздо большим энтузиазмом: солист неистовствовал, его рубашка к этому моменту уже почернела от пота (хотя волосы все равно лежали идеально). Остальные члены группы, по контрасту, были спокойны, невозмутимы и статичны, как танки в музее, хотя, увы, практически не слышно своеобразия отдельных партий из-за плохого звука. И это обидно: песни Suede в основном просты, с четкими партиями и напевными мелодиями, которые как раз предполагают прозрачный звук, в котором каждый инструмент должен хорошо читаться. Но это, в общем, тоже не большая проблема — все равно ведь все песни известны наизусть. А визит Suede к нам после полутора десятков лет ожидания — это мероприятие во всех смыслах символическое. А то, что они к тому же еще и в прекрасной форме, человеческой и музыкантской, — это можно рассматривать как плюс.
