Цивилизация
Уже четвертые сутки Кертиса мучают кошмары. Он видит ужасающие картины, как будто позаимствованные Морфеем из голливудских фильмов ужасов, будь то гигантский серый гриб торнадо, сотканный из затмевающих небо темных облаков, маньяк, пытающийся ворваться в дом, или несущаяся навстречу на уровне глаз бесчисленная птичья стая. Все начинается с молний и дождя, который то льет непроницаемой стеной, то еще лишь накрапывает, роняя на Кертиса желтые, похожие на машинное масло капли.
Видения преследуют простого рабочего из Огайо не только в снах, но и наяву. Но, опасаясь повторить судьбу своей матери, уже лет тридцать не вылезающей из психушки с диагнозом «параноидальная шизофрения», Кертис не решается рассказать врачу всю правду, для начала попросив выписать ему снотворное поосновательней. Жизнь у провинциального строителя и без того не подарок: унылая работа, шестилетняя глухонемая дочь, ипотека, бесконечные кредиты... Но предчувствие будущей катастрофы со временем побеждает все доводы разума;
Кертис, взяв в банке очередную ссуду, тайком от жены решает построить во дворе оборудованное всем необходимым укрытие, которое поможет ему и его семье пережить конец света.
Главная интрига одного из хитов прошлогоднего «Санденса», собравшего по всему миру 28 наград, среди которых два приза Каннского фестиваля, в пересказе напоминает фабулу параноидального триллера в духе Альфреда Хичкока (коих было снято великое множество). Но уже первые кадры фильма молодого американца Джеффа Николса убеждают в том, что «Укрытие», несмотря на великолепную, до мелочей продуманную картинку, — кино принципиально не зрительское и по духу куда ближе к «Жертвоприношению» Тарковского, чем к очередной вариации на тему «Леди исчезает».
Короткую и невеселую притчу режиссер и сценарист Джефф Николс изо всех сил растягивает на два часа, перемежая эсхатологические видения несчастного строителя с бытовыми сценками из жизни американского мидл-класса: Кертис на работе, Кертис у врача, Кертис в отделении банка, Кертис в больнице у матери... Повседневное существование главного героя, если вдуматься, не менее чудовищно, чем мрачная перспектива Апокалипсиса. Быть может, именно поэтому
развязки ждешь с удвоенным нетерпением: в случае гипотетического конца света все это унылое прозябание должно, наконец, хотя бы закончиться.
Неумеренный хронометраж – наверное, единственная претензия, которая может возникнуть к «Укрытию». Но и ее легко опровергнуть, если предположить, что главной задачей Николса было передать во всех красках мучительное душевное состояние своего героя. Ему это в полной мере удалось, если судить по тому, что не только в туманном мессидже фильма (в котором одни разглядят социальную драму, а другие – историю о победе юнгианского психоанализа над фрейдистским), но и в однозначной концовке «Укрытия» зрителям удается усмотреть некую двусмысленность.
При этом одно остается несомненным — оглушительный эффект, который производит «Укрытие» что на искушенного фестивального сноба, что на ни о чем не подозревающего любителя пощекотать нервы очередным голливудским триллером.
Пожалуй, главная заслуга здесь принадлежит не столько сценарию или недюжинному режиссерскому дарованию Николса (его новый фильм, кстати, опять будет показан в Канне, на этот раз в конкурсе), сколько великолепно подобранному актерскому ансамблю. Не сказать, чтобы Майкл Шеннон или Джессика Честейн в «Укрытии» продемонстрировали какие-то новые стороны своего таланта. Нет. Честейн мы совсем недавно видели у Терренса Малика в почти такой же роли обеспокоенной идеальной матери, а в послужном списке Шеннона не менее трех похожих персонажей (и за роль самого запоминающегося из них, полубезумного соседа из «Дороги перемен», актер был номинирован на «Оскар»). Но в своих ролях оба актера настолько правдоподобны, что все остальное уже перестает вызывать сомнения. И потому не стоит удивляться, если выйдя из кинотеатра и взглянув на тучи, медленно затягивающие начинающее темнеть небо, вы почувствуете себя скверно.
