Цивилизация
Разоблачитель номер один корпораций и правительств Джулиан Ассанж (Бенедикт Камбербэтч) переживает звездный час: американская газета The New York Times, британская The Guardian и немецкий еженедельник Der Spiegel публикуют сенсационные разоблачения, которыми с ведущими мировыми изданиями делится его сайт WikiLeaks. На очереди — военные преступления американцев. Триумфатору названивает взволнованный очкарик с лэптопом (Даниэль Брюль), но Ассанж телефонный сигнал игнорирует.
Очкарика зовут Даниэль Домшайт-Берг, а фильм частично основан на его воспоминанях «WikiLeaks изнутри: Как я работал на самый опасный в мире сайт». Второй источник информации — книга «WikiLeaks: погружение в войну Джулиана Ассанжа против секретов», которую написали сотрудники The Guardian Дэвид Ли и Люк Хардинг (последний, кстати, работал в России до 2011 года, когда МИД РФ не продлил журналисту рабочую визу).
Согласно собранной на экране Биллом Кондоном («Боги и монстры», «Кинси», «Сумерки. Сага: Рассвет») версии событий
Ассанж — талантливый и увлеченный борец с системой, а Домшайт-Берг — влюбленный в учителя последователь.
До судьбоносного знакомства Даниэль работает сисадмином в берлинской фирме и имеет привычку запираться в подсобке, чтобы в рабочее время писать программный код для безвестной организации правдоискателей. Таковой на тот момент является WikiLeaks.
Возглавляющего крестовый поход блондина с рюкзаком немецкий друг ведет в легендарный сквот Тахелес. Согласно фильму это был (в 2012-м банк-владелец лавочку прикрыл) не дом, а сплошной праздник, яркий карнавал контркультурщиков всех мастей. Но героям не до радостей андеграунда — они достают из рюкзаков компьютеры, и внешний мир отступает. Тут Джулиан и Даниэль впервые проваливаются в своего рода «матрицу»:
представьте себе пустоту, заставленную серверами. Кажется, так режиссер представляет себе путешествие в голову программиста.
По мере того как WikiLeaks набирает вес, Ассанж проявляет темные стороны своего характера: эгоцентризм, параноидальность, авторитаризм. В какой-то момент Даниэлю даже приходится выбирать между девушкой (Алисия Викандер) и наставником. Поначалу побеждает последний, но история товарищества — того, что называется «броманс» (от bro, brother — «брат» и romance — «романтика»), — превращается в историю разочарования, то есть в историю несчастной любви.
Тогда и реакция Ассанжа выглядит двусмысленно: он назвал обе книги клеветническими, бывшего соратника Домштайта-Берга обвинил в попытке свести личные счеты, развернул против фильма кампанию
и даже написал Камбербэтчу открытое письмо, в котором призывал отказаться от участия в проекте.
С одной стороны, человек, вынужденный укрываться от судебных преследований в лондонском посольстве Эквадора, защищает дело своей жизни. С другой — это все похоже на любовную размолвку, где вместо битья посуды — прихваченные и уничтоженные секретные материалы.
В таком контексте образ Ассанжа в фильме представляется недостаточно оклеветанным для вендетты. Более того, ему следовало не отговаривать Камбербэтча принять главную роль, а уговаривать:
харизма Шерлока Холмса и сверхчеловека Хана из нового «Стартрека» перевешивает вменяемые персонажу грехи — о таком можно было только мечтать.
О том, чтобы репортера Ника Дэвиса и редактора The Guardian Алана Расбриджера играли Дэвид Тьюлис и звезда политсатирического сериала «Гуща событий» (The Thick of It) Питер Капальди, тоже. Но если Тьюлису достается роль голоса разума, то Капальди просто ходит и озабоченно качает головой.
Как бы там ни было, Ассанж волновался зря:
«Пятая власть» оглушительно провалилась в американском прокате, хотя вряд ли тому виной призывы изгоя-правдоруба к бойкоту «очерняющей голливудской агитки».
Больше похоже на поражение в информационной войне против госдепа: после скандала с публикацией неотредактированных секретных документов
Ассанж утратил не только поддержку газет и журналов, сделавших его звездой новых медиа, но и интерес публики.
Из романтического героя, Робина Гуда мировой политики он превратился в мутного игрока с сомнительной репутацией.
В противовес походу в кино Ассанж призывал смотреть «Медиастан» — документальную картину, в которой журналисты и активисты WikiLeaks (и все-таки они существуют) отправляются в Казахстан, Таджикистан, Киргизию, Туркмению, Афганистан, чтобы предложить местным СМИ опубликовать разоблачительные материалы. Также герои фильма Йоханнеса Вальстрёма (молодой шведский журналист, сын Исраэля Шамира) встречаются с журналистами The New York Times и The Guardian, чтобы уличить тех в отсутствии свободы слова на Западе.
Документальный панегирик WikiLeaks показывали на фестивале «2morrow / Завтра», сейчас он доступен на различных видеоресурсах за небольшую плату, но вызывает ли он больше доверия, чем художественное кино? Задолго до выхода «Медиастана» сотрудники той же Guardian обвиняли Вальстрёма в нарушениях журналистской этики: якобы он и другие активисты предлагали различным изданиям публиковать материалы WikiLeaks за плату.
Возникает новый контекст:
ведь если эта часть предлагаемой сделки оказывается в процессе монтажа за кадром, то и отказ воспринимается иначе.
Плюс сотрудники одной из оппозиционных газет обиделись: их согласие на сотрудничество с WikiLeaks в фильм не вошло. Получается, что и авторы «Медиастана» подверстывают реальность под свою картину мира.
Кажется, сама жизнь демонстрирует, что информация и факты — материя более сложная, чем хотелось бы пламенным борцам за все хорошее и против всего плохого. Независимая журналистика плохо сочетается с активизмом. Зрителям же просто равно безразличны кино, неубедительное с художественной точки зрения, и кино, снятое людьми, доверие к которым подорвано.
