Цивилизация
Победителем открытого конкурса архитектурных концепций нового здания Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) на Ходынском поле стало ирландское бюро Heneghan Peng Architects.
Архитекторы Ши-Фу Пен и Ройшн Хенеган придумали многоярусное галерейное пространство для тысяч экспонатов из коллекций ГЦСИ, предложили разбить парк на свободных участках площадки и сохранить взлетные полосы Ходынского аэродрома, которые будут использованы под катки, цветочные сады, зоны для скейтбордистов.
«Проект Heneghan Peng Architects был принят единогласно», — рассказал «Газете.Ru» директор Московского музея современного искусства, член попечительского совета ГЦСИ Василий Церетели. Напомним, что в шорт-лист конкурса попали три участника — кроме ирландцев свои проекты защищали российская студия Mel и испанское бюро Nieto Sobejano Arquitectos. Церетели отметил, что победители конкурса предложили прекрасное решение музейного пространства.
«Все в одном здании, интерьеры и фасадная часть продуманы хорошо. Это будет новый памятник архитектуры мирового масштаба», — сказал он.
«Не могу сказать, что этот проект был моим фаворитом, — рассказал «Газете.Ru» архитектурный критик Григорий Ревзин. — Кроме того, ГЦСИ, на мой взгляд, завышен по площадям: в нем 46 тыс. квадратных метров. Я не знаю, чем можно насытить это пространство. Сделать залы, а потом предложить художникам их как-то освоить — это довольно утопическая стратегия».
Ревзин напомнил о музее прикладного искусства в Вене, под который власти выделили военные бункеры площадью около 80 тыс. кв. м. Директор музея Питер Нойер работал над этим проектом 20 лет.
«Со своими невероятными связями, харизмой, знаниями он организовал выставки по принципу: вот вам, художники, пространство — осваивайте как хотите. У него это не получилось, на мой взгляд. И это при уровне возможностей и связей Нойера, — уточнил Ревзин. — А при всем уважении к Михаилу Миндлину нельзя сказать, что у него уровень вовлеченности в современные процессы мирового искусства такой же, как у Нойера».
Еще одной проблемой ГЦСИ Ревзин считает то, что новый музейный комплекс станет частью гигантского торгового центра:
потоки покупателей и посетителей центра современного искусства не будут пересекаться.
«Впрочем, эти проблемы касаются не ирландцев и их проекта, а самого замысла, — отметил Ревзин. — Но и нельзя сказать, что их удалось победить архитектурным проектом, как получилось, например, у архитектора Фрэнка Гери, создавшего испанский музей в Бильбао. Ну а так-то это хорошая архитектура, и претензий к проекту у меня нет. Если человек пришел на овощебазу во фраке, он смотрится там странно, но это не значит, что фрак плохо сшит.
Здесь фрак сшит хорошо».
Кроме того, в 4 млрд руб., выделенных государством на строительство нового здания ГЦСИ, ирландским архитекторам уложиться не удалось. По мнению Василия Церетели, это слишком маленький бюджет:
«Фактически нереально реализовать полноценное здание музея за эту сумму».
Решений у финансовой проблемы ГЦСИ несколько. Член Совета Федерации и попечительского совета центра Леонид Лебедев считает, что следует рассчитывать на помощь меценатов. С ним согласен и Василий Церетели, который напомнил, что у ГЦСИ достойный попечительский совет. Впрочем, не исключено, что ирландским архитекторам придется оптимизировать свой проект в соответствии с российскими реалиями. Остается только надеяться, что конечный вариант здания ГЦСИ на Ходынском поле не нанесет ущерба архитектуре.
С Церетели не согласен Ревзин. По его мнению, построить новое здание ГЦСИ на выделенную сумму вполне возможно. «В проекте ГЦСИ нет суперсложных вещей, как, например, придумали делать в Сколково купол стеклянный диаметром 1 км», — напомнил он, добавив, что он укладывается в выделенный бюджет даже с учетом «коэффициента государства и Москвы».
«Но можно украсть и больше, конечно», — заметил эксперт.
Ревзин напомнил, что сегодня в ГЦСИ работают 15–20 человек, а для работы нового музея штат нужно будет увеличить в 10 раз.
«Нужно создать рабочие места, выделить средства на зарплаты, а на это денег никаких не предусмотрено, и здесь, наверное, нужно что-то срочное делать. Но у нас ведь так: сначала построят, а потом думают, что с этим делать», — заключил Ревзин.
