Цивилизация
После возвращения с фронтов Первой мировой Джо Коглин (Бен Аффлек) принял решение стать преступником — служить родному государству больше не было никаких оснований. Он стал налетчиком и бутлегером, обзавелся любовницей-наводчицей и покровительством отца — честного бостонского полицейского (Брендан Глисон).
Решимости его не сломало даже то, что в какой-то момент он оказался меж двух огней — ирландской и итальянской мафией, хотя это положение и пустило его судьбу по колее, с которой было уже не свернуть.
Четвертого режиссерского фильма Бена Аффлека пришлось ждать долго. После оскаровского триумфа «Операции «Арго» ходили слухи о том, что Бен возьмется за экранизацию «Противостояния» Стивена Кинга.
Но режиссер во второй раз решил взяться за прозу певца Бостона Дэнниса Лихейна — ему Аффлек обязан своим первым фильмом «Прощай, детка, прощай».
Главную роль сперва должен был играть Леонардо ДиКаприо, но в итоге он ограничился продюсерской функцией, а ключевое место в кадре досталось самому постановщику. К тому же съемки были отложены из-за «Исчезнувшей» Дэвида Финчера — от предложения живого классика актер никак не смог отказаться. И вот наконец фильм вышел на экраны и уже собрал не особенно утешительный урожай критики — вчерашние поклонники ругают Аффлека за невнятность картины и дурную игру. Претензии эти не то чтобы безосновательны, но, очевидно, напрасны.
И вот почему: «Закон ночи» — это едва ли не самый личный фильм Аффлека.
Оказывается, пока все прочили его в новые клинты иствуды, в сердце артиста жила мечта примерить на себя костюм и шляпу Хамфри Богарта и поставить высокобюджетное признание в любви нуарам, гангстерскому кино и, конечно, «Крестному отцу».
Только ленивый уже не упрекнул Бена в обилии заимствований, и действительно, «Закон ночи» местами вопиюще старомоден. После «Больницы Никербокер» Стивена Содерберга такой XX век выглядит анахронизмом. Аффлек даже не пытается создать универсальную историю, упиваясь возможностью сделать «как при бабушке». Другое дело, что смотреть на это все равно очень приятно — в этом заслуга оскароносного оператора Роберта Ричардсона («Убить Билла», «Остров проклятых»), который умудряется даже в интерьерных сценах не терять тона гангстерского эпоса.
Единственное, с чем Ричардсон так и не справился, — Аффлек в кадре все равно выглядит примерно в два раза больше прочих персонажей.
Видимо, виной тому обретение необходимой для съемок в «Бэтмене» физической формы. Квадратное телосложение хорошо смотрится в комиксе, но в драматическом кино выглядит все же слегка комично — особенно в сочетании с вечно напряженным выражением лица.
Однако все эти недостатки парадоксальным образом в итоге лишь ярче показывают силу Аффлека-постановщика.
Да, «Закон ночи» — это самый необязательный из его фильмов, но оторваться от него все равно невозможно.
Несмотря на все штампы, здесь на совесть выстроена каждая мизансцена, каждая монтажная склейка на своем законном месте, а безупречное (и редчайшее) чувство ритма в какой-то момент чисто механически заставляет вздрагивать на нужных сценах. В конце концов, признание в любви не всегда предполагает хороший вкус и уж точно не имеет ничего общего с актуальной повесткой дня. Ну а следующей режиссерской работой Аффлека должен стать новый «Бэтмен» — самый нуаровый из всех героев комиксов. Тем интереснее.
