Рецензия на сериал «Игра на выживание» с Бортич и Чадовым

В последние месяцы по понятным причинам многие в России задумались о внутреннем туризме, поэтому «Игра на выживание» должна приземлиться на благодатную почву: глухие таежные леса, деревянные хибарки, ягодки, грибочки — сказка. В эту живописную обстановку набивается 16 участников робинзонады «Выживший», которым предстоит месяц обитать посреди дикой (почти) природы. Экстремально, но всегда можно позвонить в гонг и отправиться домой — попрощавшись с миллионом евро. К началу второго дня, впрочем, этой опцией уже не получается воспользоваться, поскольку вся съемочная группа во главе с ведущим (Игорь Верник) куда-то исчезает.

Это уже второй проект ТНТ за последнее время, откровенно подсматривающий у «Лоста», — «Колл-центр» Наташи Меркуловой и Алексея Чупова завершился как раз в начале пандемии. Хотя концептуально «Игра на выживание» ближе не к истории про островитян поневоле, а к мини-сериалу «Тупик», который в конце нулевых поставил британец Чарли Брукер — будущий автор параноидальной антологии «Черное зеркало». Там участники реалити-шоу «Большой брат» (праотец «Дома-2») переживали зомби-апокалипсис. Характерно, что «Тупик» продюсировала компания Endemol, делавшая и «Большого брата», а «Игру на выживание» — ТНТ.

Сериал Брукера был этаким злорадным докладом «О положении в стране», сознание которой скисало от воздействия телевизионного аналога быстрых углеводов. Если вчитываться и вчитывать, «Игра на выживание» тоже вроде бы имеет в виду что-то серьезное — например, как в информационную эпоху человечество отрывается от реальности и с трудом ее осознает (спорно). Однако в процессе шоу обнажает даже больше проблем, чем рассчитывало, и, похоже, даже не догадывается об этом.

В конце второй серии есть несколько сцен, доверху наполненных совершенно омерзительной гомофобией. Два голых мужчины дерутся, потому что один заподозрил в другом гея. Инцидент обусловлен тем, что героя все детство дразнили: «Я просто когда про [геев] слышу, у меня башню сносит». Из миллиона способов снабдить персонажа трагичной историей был выбран именно этот — без каких-либо адекватных причин. Более того, его гомофобия используется в качестве элемента, призванного вызвать сочувствие к герою, который до этого преподносился как отрицательный. Токсичные стереотипы здесь не исчерпываются: кавказец при случае вспоминает про шашлык и барашков (что особенно странно, учитывая, что режиссер Карен Оганесян — армянин, и вроде бы должен что-то понимать в шовинизме), Верник его передразнивает.

Хотя почти все герои — довольно примитивны (некоторых еще и очень плохо играют), их очень сложно запомнить. «Лост», на чьи лавры претендует «Игра на выживание», решал проблему с перенаселенностью тем, что подсвечивал в каждом эпизоде отдельного персонажа. Отечественная версия такой роскоши себе не позволяет. Пока самыми интересными кажутся Александра Бортич и Алексей Чадов, которые изображают Александру Бортич и Алексея Чадова соответственно (последний, правда, почему-то все время куда-то падает).

По первым двум сериям невозможно сказать, к чему все в итоге придет. «Игра на выживание» может оказаться или категорически плохим сериалом, чье содержание безнадежно отстает от формы, или одним из самых запоминающихся событий года. На первых порах у шоу получается пару раз обмануть ожидания, так что есть надежда, что все проблемы если и не исчезнут, то хотя бы компенсируются. В крайнем случае всегда можно держать в уме, что это сериал, где российских телевизионщиков совершенно не щадят, и получать удовольствие хотя бы от этого.