Цивилизация
Федеральная служба судебных приставов сообщила о том, что будет более строго относиться к должникам. «Предметом интереса станет все имущество, находящееся в фактическом пользовании и владении должника, вне зависимости от того, кто является его формальным собственником», — гласит пресс-релиз, размещенный во вторник на сайте службы.
Это значит, что должнику теперь сложнее будет уклониться от уплаты долга, переоформив автомобили, квартиры, коттеджи и другое имущество на третьих лиц.
Права на это имущество будут подвергаться тщательной проверке, и, если пристав усмотрит признаки мнимой или притворной сделки, имущество будет арестовано и начнется процедура признания такой сделки ничтожной, а договора (дарения, купли-продажи) — недействительным. При этом приставы будут взаимодействовать с прокуратурой и взыскателем, в том числе с налоговыми и другими органами исполнительной власти.
Никаких поправок в законодательство для нововведений не требуется. Формально закон об исполнительном производстве и сейчас дает приставам право обращать взыскание на имущество, находящееся у третьих лиц (ст. 77). Решение о таком взыскании должен принять суд в 10-дневный срок после обращения пристава либо непосредственно кредитора.
«Но раньше 77-я статья работала в ручном режиме, реальных случаев отчуждения имущества у третьих лиц было мало»,
— говорит руководитель арбитражной практики «Вегас Лекс» Андрей Карельский. Конечно, «третьи лица» попадали под раздачу: приставы арестовывали все, что находили у должников, а затем третьи лица, чье имущество было арестовано, добивались в судах освобождения своего имущества из-под ареста, напоминает он.
«Суды, как правило, отказывают в признании сделок притворными, — говорит Рустам Курмаев, юрист компании «Гольцблат и партнеры». — Приставам необходимо доказывать, что должник продолжает пользоваться этим имуществом, несет расходы на его содержание».
Тем не менее
приставы сумели наработать судебную практику, что и позволило им заявить об «активизации» работы с имуществом должников, «которое номинально оформлено на других лиц».
Так, приставы Ивановской области обнаружили, что у должника имущество давно продано. Усомнившись в реальности сделки, пристав наложил арест на проданное имущество и обратился в суд. Суд признал сделку по продаже мнимой и недействительной. Признаки таковы: «несмотря на наличие договоров купли-продажи транспортных средств… новым собственником не были совершены фактические действия, направленные на исполнение обязанностей по содержанию приобретенного имущества, (а именно) не произведена перерегистрация транспортных средств, не осуществлена постановка на баланс предприятия, не уплачивался транспортный налог», — постановил суд.
Есть и другие прецеденты. «Мерседес» одного должника оказался зарегистрирован на 80-летнюю бабушку, живущую в деревне, а сам должник, согласно документам, никакого имущества не имел.
Интерес приставов понятен — в кризис остро встала проблема невозвратов и приставы и банки лоббируют упрощение процедуры взыскания долгов, говорит Карельский. «Но если это будут огульные действия со стороны приставов, то могут пострадать и законные владельцы и добросовестные приобретатели», — предупреждает Карельский.
