Цивилизация
По итогам 2009 года объем торговли между Россией и Китаем составит около $40 млрд. «Если в начале кризиса ставилась задача сохранить товарооборот между нашими странами на уровне 2008 года, очевидно, что она не может быть выполнена, кризис оказался глубже, чем мы могли рассчитывать», — заявил торговый представитель России в КНР Сергей Цыплаков. В прошлом году товарооборот между двумя странами составил $56,8 млрд.
По словам Цыплакова, кризис «нанес сильный удар по двустороннему сотрудничеству и ухудшил экономическую ситуацию в самой России». В частности, по итогам 10 месяцев товарооборот между двумя странами составил $31,5 млрд, что на 34,4% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. В январе — октябре экспорт России в Китай сократился на 16,3%, до $17,7 млрд, импорт из Китая – на 48,7%, до $13,8 млрд.
Кризис нарушил планы и на следующий год. «Сложно делать прогноз на 2010 год, однако к 2010 году достичь товарооборота в $60–80 млрд, то есть выполнить поставленную руководителями наших стран задачу, будет невозможно», — констатировал торгпред. На этот уровень удастся выйти лишь к 2012 году. По словам Цыплакова, «наиболее оптимальной задачей было бы достижение в 2010 году двустороннего оборота в $50 млрд при благоприятных условиях». Однако достичь этого показателя можно в том случае, если будет реализовываться программа сотрудничества между двумя странами. В октябре этого года премьер-министр Владимир Путин и премьер госсовета КНР Вэнь Цзябао подписали ряд документов по развитию инфраструктуры на Дальнем Востоке, а также меморандум о сотрудничестве по совершенствованию процедур таможенного оформления. «Все заявленные проекты необходимо активно реализовывать и не откладывать в долгий ящик», — говорит руководитель Центра экономических и социальных исследований Китая Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский.
На сокращение товарооборота повлиял не только спад в российской экономике.
«Есть объективные факторы: если раньше юань стоил три рубля, то теперь пять рублей, соответственно, невыгодно ввозить китайскую продукцию. Но есть и ряд субъективных факторов. Во-первых, это проблемы растаможки — в России закрыли режим зеленого коридора, что резко удлинило время оформления таможенных грузов. Во-вторых, события, связанные с Черкизовским рынком, напугали китайцев, что привело к снижению экспортных заказов»,
— объясняет Островский. Кроме того, Россия активно защищает своих производителей, особенно металлургов: с января были увеличены пошлины до 15–20% на углеродистый и плоский металлопрокат, нелегированную сталь и трубы из черных металлов. Заградительные меры для защиты отечественных производителей принимаются не только в России. Так, власти Америки, являющейся крупным рынком сбыта китайской продукции, в сентябре 2008 года установили пошлины на три года на импорт покрышек для легковых автомобилей и шин для легких грузовиков из КНР. В апреле 2009 года власти США начали антидемпинговое расследование в отношение китайских поставок нефтегазовых труб, результатом которого стал ввод предварительных пошлин в размере до 99% на импорт металлических труб из КНР. Более того, в США была принята программа «Покупай американское», в рамках которой должен быть реализован American Steel First Act. В соответствии с этим документом запрещается госфинансирование строительных проектов, если используемая в них стальная продукция произведена не в США. «Сформировался общемировой тренд, когда устанавливаются заградительные меры по отношению к китайскому импорту. В США и Европе «отрезают» ввоз тех китайских товаров, которые давят на национальных производителей, прежде всего это текстиль», — констатирует старший эксперт Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов.
Такие меры уже привели к сокращению положительного сальдо китайской внешней торговли почти в три раза.
По предварительным подсчетам, по итогам 2009 года оно составит $100 млрд, тогда как в 2008 году этот показатель достиг $290 млрд, сообщил министр коммерции КНР Чэнь Дэмин на совещании ВТО в Женеве. Он назвал «несправедливыми и сдерживающими развитие Китая действия некоторых стран, которые, с одной стороны, требуют повышения обменного курса юаня, а с другой – предпринимают многочисленные протекционистские меры в торговле с Китаем».
