Цивилизация
В России появился финансовый омбудсмен. Он будет регулировать во внесудебном порядке споры между клиентами и банками, а его решения для финкомпаний станут обязательными к исполнению, сообщил глава Ассоциации российских банков (АРБ) Гарегин Тосунян. Подключение к инициативе, автором которой выступила АРБ, добровольное. Пока в «пионерах» значатся Райффайзенбанк, ОТП-банк, Джи и Мани банк, НБ Траст, Юниаструмбанк.
На роль омбудсмена АРБ выбрала члена комитета Госдумы по финансовому рынку Павла Медведева, сообщил Тосунян: «Он омбудсмен от природы, имеет Богом данную тягу к справедливости. Несмотря на то что он сделал много для развития банковской системы, для него потребитель является более важным, чем сами банки».
Создать в России институт «общественного примирителя на финансовом рынке» АРБ предложила еще шесть лет назад. За основу после многочисленных исследований и опросов была выбрана германская модель, в соответствии с которой данный институт не является госструктурой.
Услуги омбудсмена для заявителя жалобы будут бесплатными, а максимальная сумма претензий ограничена 300 тысячами рублей.
Прием жалоб финансового омбудсмена начнется уже с октября текущего года. Пока аппарат омбудсмена будет находиться на базе АРБ, но со временем его планируется переключить на автономный режим.
«Это очень важный шаг, который можно сравнить с шагом АРБ в начале 90-х, когда ассоциация поддержала идею страхования вкладов. То, что сейчас происходит, — следующий шаг повышения ответственности банковского сообщества», — прокомментировал свое назначение Медведев. Он убежден, что функция будет востребована. «Ко мне сейчас как к депутату обращаются многие люди, жалующиеся на банки. Иногда справедливо, иногда нет. Я пишу банкирам письма с просьбой помочь клиентам. Распоряжения давать не могу, поскольку я депутат. И банкиры, за редчайшим исключением, отвечают положительно».
Зарплату за свою работу Медведев получать не будет: депутат по закону имеет право на платной основе заниматься только преподавательской и научной работой. Что касается финансирования аппарата омбудсмена, то это ляжет на плечи входящих в систему банков, причем организаторы надеются на пополнение своих рядов в будущем.
Когда клиент выбирает финансовую компанию, он предпочтет ту, где его права защищаются наилучшим образом, объясняют авторы идеи привлекательность нового института для банков. Однако банки с госучастием вступать в систему пока не спешат.
«Во многих проектах они первопроходцы. Но в данном случае некоторые не дозрели и говорят: мы пока подождем. Другие – что и слова такого не слышали, — сообщил Тосунян. – Возможно, у них пока нет потребности в новых клиентах». Также для более эффективной работы нового института АРБ намерено пригласить к сотрудничеству такие ведомства, как Центробанк и Роспотребназор.
По мнению председателя правления Райффайзенбанка Павла Гурина, институт омбудсмена, давно существующий в развитых странах, позволит повысить финансовую грамотность населения: ведь нередко клиент обращается к омбудсмену с заведомо неправомерным вопросом, и в этом случае регулятор сможет объяснить, в чем потребитель неправ.
Соответственно, в выигрыше оказываются и суды, количество обращений к которым должно снизиться.
Свою деятельность Медведев планирует начать «очень осторожно». «На первых шагах я буду просить банки. Постепенно придется принимать решения. Но я надеюсь, что к тому моменту уже выработается практика. В своих решениях я прежде всего буду руководствоваться здравым смыслом, — говорит Медведев. – Если я потеряю доверие, дело погибнет». Депутат пообещал, что будет очень стараться.
В России может появиться еще один финансовый омбудсмен – с такой идеей выступала и Ассоциация региональных банков «Россия». По мнению Медведева, введение двух омбудсменов в принципе возможно, но лучше, чтобы он был один, по крайней мере на начальном этапе. «Глава ассоциации «Россия» Анатолий Аксаков — мой бывший студент. Я попытаюсь с ними договориться, чтобы произошло объединение», — говорит омбудсмен.
Введение финансового омбудсмена будет достаточно полезным для российской банковской системы, считают эксперты. «В настоящее время вся судебная практика, как арбитражная, так и судов общей юрисдикции, «заточена» под банки»,
— говорит управляющий партнер адвокатского бюро «Корельский, Ищук, Астафьев и партнеры» Андрей Корельский. Да и судебные приставы за последнее время на порядок увеличили свою производительность и эффективность, получив благодаря банковскому лобби огромные полномочия, добавляет он: «При таком усердии в скором времени наличие неоплаченного долга может запросто привести к «реальным посадкам», чего ранее в России практически не наблюдалось».
«Введение института омбудсмена хоть немного уравновесит взаимоотношения частных клиентов и банков», — считает глава аналитического департамента ГК «Альпари» Егор Сусин.
Но правильнее было бы снизить его зависимость от банковского сообщества, добавляет он: «Финансирование его деятельности банками создает определенный конфликт интересов».
«Сегодняшнее создание «народного банковского защитника» вряд ли серьезно сможет усилить позиции компаний реального сектора экономики, а уж тем более граждан, в отношениях с банками. Как говорится, «ворон ворону глаз не выклюет», — соглашается Корельский. — Для создания реальной, а не декларативной «банковской оппозиции», представляющей интересы потребителей, потребуется создание независимого общественного органа, что в ближайшие годы российское банковское лобби вряд ли допустит».
