Цивилизация
В среду в Париже открывается заседание Совета Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), приуроченное к празднованию 50-летия организации. Представитель России, министр экономического развития Эльвира Набиуллина в ходе встречи подпишет пакет антикоррупционных соглашений. «Сегодня во второй половине дня на юбилейной встрече ОЭСР будет совершен обмен письмами. Секретариат ОЭСР вручит российской делегации письмо, подтверждающее, что Россия приглашается стать полноправным членом рабочей группы по борьбе со взяточничеством», — рассказала «Газете.Ru» консультант московского офиса ОЭСР Наталия Вишневская. Это влечет присоединение к антикоррупционной конвенции.
Подписать конвенцию предложил генеральный секретарь ОЭСР Анхель Гурриа. «Я думаю, они согласятся, и подписание произойдет на министерской встрече. Почетным свидетелем этого будет (госсекретарь США) Хиллари Клинтон», — заявил Гурриа.
Отсутствие этого документа в числе прочего мешает России вступить в ОЭСР, чего Москва добивается уже почти 17 лет. В мае 2007 года Совет ОЭСР официально пригласил Россию к переговорам о ее вступлении.
«Россия должна продолжить свое развитие, участвовать в конвенциях, посвященных антикоррупционной деятельности. Мы будем их ратифицировать, мы будем это делать, и, надеюсь, это в конечном счете скажется и на нашем последующем членстве в крупных международных организациях, таких как ВТО и ОЭСР», — пообещал президент России Дмитрий Медведев, выступая несколько дней назад на Петербургском международном юридическом форуме.
Речь идет о Конвенции по борьбе с подкупом иностранных государственных чиновников при осуществлении международных деловых операций, однако ее положения могут применяться и внутри страны.
Документ предполагает уголовную ответственность за получение взяток госчиновниками, а также ответственность юридических лиц за дачу взятки.
Также конвенция включает правила, выходящие за рамки уголовного законодательства — например, наложение административных штрафов — и направленные на предотвращение коррупции, обеспечение прозрачности сделок и сотрудничество между странами в данной области.
Взяточничество ОЭСР определяет как «предложение, обещание или передача чего-либо с целью оказания влияния на государственного чиновника в ходе исполнения своих официальных обязанностей». Взятки могут быть в форме денег, денежной выгоды или неденежной выгоды, например, благоприятные отзывы в средствах массовой информации. Страны-участницы обязуются, используя национальное законодательство, расследовать факты коррупции и попыток подкупа.
Российское законодательство благодаря поправкам, вступившим в силу в мае, уже доработано с учетом требований ОЭСР.
«В 2009 году Россия подала заявку на присоединение к антикоррупционной конвенции, — напоминает Вишневская. — Проанализировав законодательство, эксперты ОЭСР пришли к выводу, что необходимо внести изменения в Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях. Такие изменения были внесены, и в мае документ вступил в силу. В частности, в КоАП, статья 19.28, говорится, что незаконное вознаграждение от имени юрлица влечет наложение на него штрафа до трехкратной суммы предложенной взятки, если нарушение совершено в крупном размере — до 30 кратного размера, если особо крупного — до 100 кратного, но не менее 100 млн рублей».
Но полностью требования антикоррупционной конвенции ОЭСР выполняют менее 20% из 38 стран, подписавших ее, показало исследование Transparency International, опубликованное в преддверии министерской встречи. В списке борющихся Дания, Германия, Италия, Норвегия, Швейцария, Великобритания и США. На долю этих государств приходится 30% мировой торговли. Умеренно применяют положения конвенции еще 9 государств, а более половины исполняют положения недостаточно или не исполняют вовсе.
«Присоединение к конвенции — это важный элемент борьбы с коррупцией, — говорит директор департамента стратегического анализа компании ФБК (организация включена Минюстом в список иноагентов) Игорь Николаев. — Но это один винтик, введение в действие которого проблемы не решит. В России коррупция — это системная проблема. Какие бы ни были законы, какие бы ни подписывались конвенции, нужно самое главное — политическая воля. Сейчас есть ощущение, что борьба с коррупцией декларируется только для того, чтобы показать, что мы боремся. И это подтверждается тем, что проблем меньше не становится».
