Джон Гальяно заслужил славу на посту главы модного дома Dior в 90-е и нулевые. Его гиперболизированный, эпатажный, несколько театральный стиль стал фишкой дома, у одних модных критиков вызывая восторг, у других – непонимание. Однако скандал на почве антисемитизма 10 лет назад подпортил ему карьеру.

Родители Гальяно — водопроводчик-итальянец и домохозяйка-испанка переехали с острова Гибралтар в Лондон, когда Джону было 6 лет. Мать наряжала детей на прогулки и учила танцевать фламенко, чтобы они не заскучали в Великобритании после южной атмосферы острова. Гальяно увлекался модой с детства, разглядывая мамины журналы, а потом поступил в престижный Колледж Искусства и Дизайна Св. Мартина и параллельно стал подрабатывать костюмером в Национальном театре. Именно там он научился работать с архивами, совмещать винтаж и современность, рассказывать истории и раскрывать характер персонажа с помощью наряда. Его выпускная коллекция была посвящена Французской революции и так впечатлила аудиторию, что тут же была раскуплена, несмотря на экстравагантность. Позже Гальяно признавался, что использовал для своих костюмов ткань для мебели, чтобы сэкономить.

В 1993 году дизайнер изобразил традиции русского костюма в коллекции «Побег юной принцессы Лукреции из большевистской России» по мотивам образов Сони Мармеладовой и Анны Карениной, но она не имела коммерческого успеха, и Джон чуть не оказался на грани банкротства. Тогда главред Vogue Анна Винтур устроила ему показ в центре Парижа. Демонстрировать модели бесплатно согласились такие звезды, как Кейт Мосс, Линда Евангелиста и Наоми Кэмпбелл. Модели даже использовали собственные туфли и колготки. Приглашением на то дефиле стал обычный ключ.

В 1996-м Гальяно попал в модный дом Christian Dior, который тогда переживал не лучшие времена. Понадеявшись на гений Гальяно, ему предоставили полную свободу и выделили приличный бюджет. Поэтому на его показах модели могли выезжать на карете, а сам Гальяно под занавес спектакля выходил в костюмах тореадора и космонавта, пирата и даже Наполеона.

Он выпускал по 32 коллекции в год и активно использовал отсылки к африканскому и мексиканскому фольклору, Древнему Египту и царской России, Японии эпохи Эдо и Франции времен Жанны д'Арк. Увлечение чужими национальными кодами, которое сегодня осуждают за апроприацию, привело дизайнера к скандалу. Он начал злоупотреблять алкоголем и наркотиками, а в 2011 году в баре стал громко оскорблять сидящую за соседним столиком еврейскую пару. Попавшая в интернет запись навлекла на Гальяно всеобщий гнев и поставила его карьеру под угрозу. Его отстранили от работы и лишили ордена Почетного легиона.

Гальяно слег в клинику и остался практически без работы, несмотря на принесенные публично извинения. Долгое время он перебивался мелкими заказами: то сшил платье на свадьбу Кейт Мосс, а то и вовсе согласился на пост арт-директора российской сети магазинов косметики, но в конце концов вернулся в мир высокой моды – его пригласили в Maison Martin Margiela, где он работает до сих пор, но больше не выходит на поклоны и прячется от фотографов.

Теперь сам Гальяно называет себя портным, а не художником, но иногда вспоминает былые времена эпатажа. «Мода стала слишком серьезной. Все забыли о том, что есть радость переодевания, а одеждой можно наслаждаться, как хорошей едой или вином », — говорит дизайнер.