Цивилизация
Открывая в четверг военно-научную конференцию по проблемам строительства системы войсковой противовоздушной обороны (ПВО) в Смоленске, начальник ПВО ВС РФ генерал-полковник Николай Фролов признал, что российские средства ПВО более не способны противостоять современным средствам воздушного нападения (СВН).
Эти СВН, по его словам, уже «способны самостоятельно решать не только оперативные и тактические, но и стратегические задачи», определяя исход столкновения фактически без участия группировок сухопутных войск.
Российские зенитные вооружения, продолжил Фролов, мало что могут противопоставить средствам самозащиты новых наступательных вооружений потенциального противника, под которым, по всей видимости, следует понимать НАТО.
Так что «традиционные зенитные ракетные и артиллерийские комплексы даже после их модернизации не в состоянии будут бороться с СВН уже в ближайшее время», — пришел к неутешительному выводу генерал-полковник. Причем российская оборонительная техника уступает не только качественно, но и количественно, дал понять Фролов, указав, что соотношение боевых потенциалов средств СВН и войск ПВО «практически на всех стратегических направлениях сложилось не в пользу последних».
Фролов не только обрисовал мрачное будущее российской ПВО, но и постарался дать ответ, как его избежать. Перевооружение, строительство радиолокационных станций нового поколения и оптимизация структуры самой противовоздушной обороны – три направления модернизации, которые он выделил.
Поскольку о срочном перевооружении российской армии новейшими образцами оружия речь не идет, военачальник сконцентрировался на описании того, чем могли бы пополниться российские арсеналы к 2020 году. Основной акцент генерал-полковник сделал на разработке и принятии на вооружение зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) дальней и средней дальности, которые должны быть готовы бороться «со стратегическими воздушно-космическими ударными самолетами, гиперзвуковыми планирующими боеголовками и гиперзвуковыми крылатыми ракетами». Что же касается ЗРК малой дальности и ближнего действия, то они «должны обеспечивать обнаружение и сопровождение аэродинамических и баллистических целей, в том числе выполненных с использованием технологии «стелс», летящих со скоростями до 2100 м/с».
Другое направление развития ПВО – разработка новых радиолокационных станций. Новые РЛС должны, по идее Фролова, представлять собой унифицированные мобильные маловысотные станции, которые были бы защищены от помех и с большей точностью могли бы определять координаты целей.
И, наконец, ответом на растущую внешнюю угрозу может стать, по мысли военачальника, реорганизация структуры войск ПВО. К тому же 2020 году, объяснил он, «возникает необходимость перехода к новым оргштатным структурам, связанным с увеличением средств ПВО и их комплексированием».
В России, по словам генерал-полковника, уже начала создаваться единая информационная система войск ПВО, которая призвана объединить радиолокационные и разведывательные службы всех видов и родов войск. «Универсальный межвидовой комплекс средств автоматизации», в свою очередь, станет единым для войск ПВО и ВВС.
Опрошенные «Газетой.Ru» эксперты прекрасно понимают справедливость критических замечаний начальника российских войсковых ПВО, но не считают его предложения легко выполнимыми. При этом, отмечают они, важность вопросов структурной организации ПВО, подмеченная Фроловым, вполне укладываются в логику межведомственной борьбы за то, кто будет контролировать воздушно-космическую оборону страны.
Старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Владимир Евсеев напомнил, что беды российской системы ПВО коренятся не только в распаде экономических связей после падения СССР или нарушении целостности единого оборонного щита Советского Союза.
Утрата в 1998 году ПВО статуса Вооруженных сил и разделение потенциалов ПВО между Сухопутными войсками и ВВС нанесла обороноспособности страны куда больший удар.
«Сейчас между войсковой ПВО, обеспечивающей армии прикрытие, и стратегической ПВО ВВС идет борьба по всем направлениям: кто получит новые вооружения первым, кто будет контролировать РЛС, кто будет играть первую роль при создании «единого информационного поля» воздушно-космической обороны», — напомнил собеседник «Газеты.Ru».
Независимый военный обозреватель Александр Гольц соглашается: «Разговоры о реорганизации структуры ПВО представляются отзвуком одной бюрократической идеи, озвученной пару лет назад вице-премьером Сергеем Ивановым – американской системе ПРО мы ответим комплексной воздушно-космической системой обороны». «Но эту идею невозможно реализовать, исходя из не опровергнутых пока законов физики», — иронизирует эксперт.
При этом насущные проблемы ПВО отходят на второй план, признал Евсеев. «Сокращение состоящей на вооружении современной техники, дыры в ресурсах РЛС, упущенная из виду угроза беспилотных летательных аппаратов — все это затмевается «перетягиванием одеяла», — свидетельствует военный аналитик, по мнению которого разговоры о модернизации ПВО ведутся исходя из переоценки экономических возможностей государства.
«На мой взгляд, лучше оставить нынешнюю структуру ПВО, как есть, и добиться полной ее работоспособности, чем устраивать поспешное объединение исходя из личных амбиций отдельных военачальников», — заключает Евсеев.
Гольц добавляет: «Для России сейчас главное – дать ответ на вопрос, считает ли она необходимым обеспечивать прикрытие всей территории страны, необходимо ли ей готовиться к ответу на масштабную воздушно-космическую операцию противника, которую способны провести лишь Соединенные Штаты, или ей нужно строить ПВО ТВД (театра военных действий) для прикрытия локальных операций». «Но сейчас все связано с бюрократическим переделом некоего рода вооруженных сил кланами внутри Министерства обороны», — разводит руками эксперт.
