Алексей Морозов был самым востребованным у журналистов на торжественном закрытии сезона ПХЛ. Всех интересовало, почему Морозова не было в Латвии. Алексей попытался объяснить эту ситуацию. Сделал так, как смог. И как, вероятно, хотел.
— Алексей, проясните все-таки ситуацию вокруг вашего отсутствия на чемпионате мира по хоккею в Латвии. Тренеры говорили, что вы поступили некрасиво. И вас очень не хватило на турнире. Что все-таки произошло? — Мне было смешно читать про себя в прессе информацию о том, что я нахожусь в Америке. Мой загранпаспорт находился у руководства сборной на оформлении визы. Я на протяжении длительного времени не давал интервью — не хотел, чтобы накалялась обстановка внутри команды, которая бы помешала сборной удачно выступить в Латвии.
Мне ничего не сказали, в итоге так получилось, что я к 7 мая уже 20 дней не стоял на льду.
Четко осознавал, что ничем не смогу помочь национальной команде. В прессе же я читал совершенно непонятные вещи.
— Вы разговаривали с кем-то из руководства сборной после чемпионата мира? — Нет. Но я не хочу никакой перебранки. Что случилось, то случилось. Я следил по прессе за высказыванием президента ФХР Владислава Третьяка. Он сказал, что ему надо разобраться с моим вопросом. Я сообщу ему свою версию. Дисквалифицировать меня нельзя. Ведь возможно, что я продолжу свою карьеру за океаном.
— Есть версия, что вы обиделись на непопадание на Олимпиаду. И потому проигнорировали приглашение в сборную на чемпионат мира... — У меня было такое состояние в самом начале Игр в Турине. Я смотрел игры, но мне хотелось там присутствовать. Да, была обида. Но я пересмотрел свою позицию. Все бывает. Может быть, действительно у меня что-то не получалось. Но я сделал выводы и очень удачно сыграл в плей-офф чемпионата России. Кстати, прекрасно понимал, что после победы в национальном первенстве болельщик меня не поймет, если я не поеду в Ригу.
И я делал все возможное, чтобы туда попасть. Мои проблемы с документами были знакомы Владимиру Крикунову. Он даже рассказывал про Пашу Дацюка, у которого однажды сложились подобные трудности. Я ведь сейчас не играю в Америке, мне никто не поможет решить проблемы.
— А нельзя ли было забыть об этих документах? Ведь у вас были более важные дела в сборной. — Понимаете, я приеду в сборную, а на следующий год… У меня нет контракта в России на следующий год. Нет контракта в Америке. И я там не смог бы играть. Если тебе закрывают грин-карту, то ты не можешь туда прилететь. И из-за этого, понимаете… Будет лучше, если я на следующий год помогу сборной на чемпионате.
— Сейчас вас могут дисквалифицировать. Вы будете определяться с новым местом работы после того, как ФХР вынесет решение? — Нет. Я буду решать сам. У меня есть предложения из-за океана, есть предложения и из России. Вернее, я могу остаться в «Ак Барсе». Это все решится на протяжении месяца.
Сейчас мой агент ведет переговоры, но до 1 июля никаких новостей, вероятно, не будет.
— Вы сами где хотите играть? — Я хочу узнать все варианты, а там — как сердце подскажет. Конечно, немаловажен финансовый план. Я этого не отрицаю, но алчность не будет мной руководить. Если условия из НХЛ и России будут одинаковые, то я бы остался в Казани.
— Смена тренера сборной пойдет вам на пользу? — Понимаете, я не отказывался выступать за команду. И был готов приехать в Латвию, если бы у меня все сложилось с документами. И тренер тут ни причем. Играем за страну, а не за наставника. Так что о смене главы национальной сборной я не думаю. При должном отношении к игрокам все ребята будут стремиться завоевать высшие награды на чемпионате в Москве.
— Чего, на ваш взгляд, не хватило сборной в Риге? — К сожалению, я находился в том месте, где не показывали хоккей. Удалось посмотреть несколько встреч команды на первом этапе, а затем в записи игру против Чехии. В последнем матче не хватило удачи и умения при реализации моментов. Думаю, что ребята переволновались.
— Вас теперь считают врагом страны. Вы с Зиновьевым могли помочь команде, но не помогли. — У Сергея травма. У меня другие проблемы. Я уже сказал, что если бы я приехал 7 мая, то, наоборот, подвел бы сборную своей неспортивной формой. Но сердцем я был с ней.
— Правильно ли было наказывать хоккеистов, которые не приехали в национальную команду? — Не знаю. У нас многие в этом году отказались играть в команде, но о них не говорят. А мы примем весь удар на себя.
Конечно, ФХР вправе наказать. Но я не думаю, что это целесообразно.
— Что вы думаете о приходе иностранца в сборную страны? — Думаю, что у нас есть специалисты в стране, достойные работать в главной команде.
