Борис Березовский — российский бизнесмен, с 2003 года постоянно живет в Лондоне. В России обвиняется в мошенничестве, отмывании денег, попытке насильственного захвата власти. В 2006—2007 годах, находясь в статусе политического беженца в Лондоне, Березовский через СМИ заявлял о подготовке силового перехвата власти и финансировании сторонников, которые этим занимаются.
В конце 90-х Березовский был близок к семье президента Бориса Ельцина. Занимал ряд государственных постов — заместителя секретаря Совета безопасности России, исполнительного секретаря СНГ, был депутатом Госдумы от Карачаево-Черкесии.
Бизнес: у Березовского была компания «ЛогоВАЗ», которая продавала автомобили «ВАЗ», отозванные из-за рубежа, и была официальным импортером Mercedes-Benz в СССР. Возглавлял «Автомобильный всероссийский альянс», который собирал деньги на сборку народных автомобилей. В 1995 году Березовский участвовал в создании
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Слушания в четверг начинаются с заявления судьи Глостер. Она заявляет Григорьеву, что до тех пор, пока она не вынесет специальное постановление, Григорьев имеет право не раскрывать тех показаний, которые он давал Генпрокуратуре в России. Допрос ведет один из юристов Березовского.
Юрист: «Так вы говорите о том, что тогда, в 2009 году, вы не знали о связи Абрамовича с «Руникомом»?» (Предполагается, что трейдер «Руником» владел частью акций «Сибнефти».)
Григорьев: «Нет, я только говорю о том, что Абрамович не имел никакого отношения к кредиту «Руникома».
Юрист настаивает на том, что те показания, которые Григорьев давал в ходе следствия в России в 2009 году, совершенно не соответствуют тому, что он говорит сейчас, что Григорьев готов лгать, если это необходимо. Но Григорьев это отрицает и считает, что такие противоречия, если они и существуют на взгляд юристов, обусловлены формой допроса.
Григорьев: «Допрос в прокуратуре — он спонтанный. Вопросы задаются быстро и неожиданно. Нет даже времени, чтобы продумать свой ответ. А здесь я имел возможность подготовиться к допросу».
Григорьев утверждает, что принимал участие во встрече со Смоленским (основатель банка «СБС-Агро», через этот банк проходили средства для проведения залогового аукциона «Сибнефти») относительно залоговых аукционов по «Сибнефти» в 1995 году. Он также хорошо помнит встречу с Виктором Городиловым.
Юрист: «Согласны ли вы с тем, что Березовский познакомил Абрамовича со Смоленским?»
Григорьев: «Думаю, что это так».
Юрист: «Согласны ли вы, что Березовский оказывал помощь в том, чтобы убедить Смоленского в участии банка СБС в аукционе по «Сибнефти»?»
Григорьев: «Это возможно, но мне об этом точно ничего не известно».
Юрист: «Дубов (Юлий Дубов — партнер Березовского) в своих показаниях говорит, что приезжал с печатью в офис к Патаркацишвили за поручением на получение кредита клубом «ЛогоВАЗ» в банке СБС».
Григорьев: «Я не помню, чтобы я вообще когда-то видел Дубова и Носову. Я думаю, что это могло касаться кредита ОРТ, который оформлялся в 1995 году».
Юрист настаивает, что если бы гарантия на $100 млн (столько свободных денежных средств должно быть на счетах компании, претендующей на участие в залоговом аукционе по «Сибнефти» — требование Госкомимущества) и обсуждалась, то она обсуждалась бы в отношении не ОРТ, а «Сибнефти».
Григорьев: «Вы что, думаете, компания «ЛогоВАЗ» (ею владел Березовский) была платежеспособной?! Зачем же мы тогда в конце года собирали со всего мира $5 млн на зарплату работникам ОРТ? Работники ОРТ могли уйти на новогодние каникулы без вознаграждения. Думаю, нам бы не пришлось этого делать, если бы «ЛогоВАЗ» мог дать гарантию на $100 млн».
На этом допрос Григорьева окончен. Следующий свидетель — Евгений Таненбаум, управляющий директор MHC (Services) Limited в Лондоне (с 2001 года). Также является директором Chelsea Football Club Limited и занимает другие руководящие должности. В «Сибнефть» пришел в 1998 году, заняв должность начальника службы корпоративных финансов. Допрос начинает адвокат Березовского Рабинович.
Рабинович: «Как вы помогали Абрамовичу в подготовке свидетельских показаний?»
Таненбаум: «Я координировал приезд других свидетелей и помогал Роману понять вопросы в данном деле».
Рабинович: «Вы говорите, что знали, кто были основными акционерами («Сибнефти»)?»
Таненбаум: «Это были менеджеры «Сибнефти» и сотрудники торговых компаний. Всего четыре компании».
Из письменных показаний Таненбаума: «После того как я перешел работать в «Сибнефть», из разговора со Швидлером (партнер Абрамовича, руководит инвестфондом Millhouse Capital) я узнал, что у Патаркацишвили репутация «крутого» человека, занимающегося предоставлением «крыши» для бизнеса, но мне никогда не говорили, что у него есть какая-то доля в «Сибнефти».
Также Таненбаум в своих показаниях отмечает, что, несмотря на его негативное отношение к Березовскому, «он (Березовский), несомненно, является обаятельным и харизматичным человеком, с которым было интересно беседовать».
Рабинович настаивает на том, что свидетель — на этот раз Таненбаум — излагает ту версию, которая поддерживает позицию Абрамовича.
Из письменных показаний Таненбаума, прозвучавших в суде: «Если бы я обнаружил, что Березовский все-таки владеет долевыми активами (в «Сибнефти»), я бы, скорее всего, подал в отставку... Я бы не хотел ассоциироваться с компанией, одним из владельцев которой являлся Березовский, потому что я бы тогда относился к ней как к компании без особого будущего».
Таненбаум говорит, что до некоторого времени не знал, что Абрамович лично был акционером, он был поставлен в известность, что акционером является менеджмент компании. Таненбаум считает, что платеж $1,3 млрд Березовскому и Патаркицишвили в 2000 году был необходим, чтобы не ассоциировать Березовского с «Сибнефтью».
Таненбаум: «В разговорах с Абрамовичем и Швидлером я подчеркивал, насколько отрицательно Березовский влияет на оценку «Сибнефти», а также на нашу способность иметь деловые отношения с западными компаниями».
Таненбаум признался, что «Патаркацишвили был страшным человеком» и он не стал бы с ним встречаться. Таким образом Тененбаум пытается убедить адвоката Рабиновича, что визит к Патаркацишвили в Грузию в 2003 году был единственной их встречей и, хотя Таненбаум видел Патаркацишвили до и после этого, никаких дел с ним не имел.
Таненбаум утверждает, что он никогда до или после встречи в Грузии не участвовал в разговорах с Патаркацишвили о приобретении или продаже «Русала».
Таненбаум: «Просто немыслимо, чтобы он со мной об этом разговаривал! Я поехал туда вместо Абрамовича, чтобы обсудить футбол, потому что Абрамович только что приобрел «Челси» (футбольный клуб, обошелся Абрамовичу в $230 млн)».
Однако в записках Стивена Кертиса (юрист Березовского, погиб в авиакатастофе в 2004 году), сделанных на той же встрече, указано иное: они касаются «Русала», и в них отмечено участие Таненбаума. Таненбаум категорически это отрицает: «Я даже не участвовал в сделках по «Русалу».
Рабинович закончил допрос. Дополнительные вопросы задает Сампшн (адвокат Абрамовича).
Сампшн: «Так зачем вы поехали в Грузию?»
Таненбаум: «Абрамович не смог поехать и попросил съездить меня, чтобы обсудить футбол, как я уже говорил ранее. Если бы Абрамович сказал мне поехать, чтобы обсудить «Русал», я бы ни за что не поехал. Вы не знаете господина Абрамовича. После того как купили «Челси», все последующие годы мы только им и занимались, Абрамович занимался только футболом».
Рабинович задает дополнительный вопрос: «Вы говорите, что вам Швидлер сказал, что это подложные записки (записи Куртиса со встречи в Грузии)?»
Таненбаум: «Да, это звучало в разговоре Фомичева со Швидлером. Мы хотели бы, чтобы Фомичев приехал в Лондон давать показания и подтвердил бы это. Но, к сожалению, он не смог приехать, так как опасается за свою безопасность, потому что были угрозы в его сторону».
На этом судья прерывает заседание. После перерыва допрос продолжает адвокат Березовского.
Рабинович: «Вы сказали, что Фомичев показал Швидлеру СМС от Березовского. Когда это было?»
Таненбаум: «Несколько месяцев назад. Точно не помню. Юристам об этом было сказано».
Рабинович: «Вы хотите сказать, что Березовский послал (эту эсэмэску)?»
Таненбаум: «Фомичев нам показал текст и сказал, что это от Березовского».
Рабинович: «Что точно говорилось в этом СМС?»
Таненбаум: «Там было что-то вроде: «Я знаю, что вы помогаете ему. Я за вами слежу. Я контролирую ваш телефон и скайп». И, кажется, даже подпись была — что-то вроде «Доктор Зло». Он эту эсэмэску Швидлеру переслал».
Рабинович: «То есть у Швидлера есть копия?»
Таненбаум: «Есть ли сейчас — не знаю. Но была точно».
Рабинович: «Почему ни вы, ни Швидлер не говорите об этом в своих (письменных) показаниях?»
Таненбаум: «Потому что я не мог ссылаться на него. Он боялся».
Рабинович утверждает, что Таненбаум это выдумывает и никакой связи с реальностью нет. Сампшн говорит, что это он и его юристы не позволили Таненбауму включать случай про эсэмэску в свои показания и не стали вызывать Фомичева для показаний по ряду причин. И без объяснений причин. Судья отмечает, что Сампшн имеет на это право ввиду адвокатской тайны.
Завтра будет давать показания Олег Дерипаска — по видеосвязи из Нью-Йорка. На следующей неделе будут давать показания Хаузер (личный юрист Дерипаски, будет представлять его интересы) и Декорт.
Цивилизация
