Цивилизация
Гипотезы насчет того, как могло бы выглядеть отечественное искусство, не попадись оно когда-то в соцреалистическую западню, представляются не менее пустопорожними, чем разговоры о путях развития России без большевиков. Произошедшего нельзя отменить, но все-таки полезно помнить о людях и художественных явлениях, которые самим своим существованием подрывали стройную теорию о «передовом методе» и «классовом характере». Весьма сомнительно, что кто-то из тайных противников соцреализма надеялся одержать верх в неравной борьбе. Просто сделанный ими выбор не позволял действовать иначе.
Речь идет вовсе не об оттепельном нонконформизме, как можно подумать. Несогласие с директивными установками в сфере изобразительной культуры имеет куда более раннее происхождение и, кстати, не обязательно продиктовано идеями авангарда.
Историки искусства все чаще вспоминают о так называемом «третьем направлении», адептам которого в равной мере были чужды и каноны большевистских агиток, и авангардные утопии.
По сути дела, эти авторы отстаивали нормальный европейский путь эволюции искусства, отмежевываясь от радикальных крайностей. В предложенных исторических условиях такая «нормальность» выглядела почти безумием.
Одним из важнейших «рассадников нормальности» оказалось объединение «Круг художников», возникшее в Ленинграде в 1926 году. Амбициозные молодые авторы провозгласили девиз «через картину к созданию стиля эпохи», недвусмысленно обозначив свое неприятие авангардных позиций, отрицавших ценность картины как таковой. В программе свежеиспеченного общества говорилось: ««Круг» расширяет понятие реализма в плоскость профессиональных действий: реализм в правильном отношении к материалу краски и холста, к законам зрительного восприятия цвета и формы, к структуре живописного организма картины». Как видите, ни слова про первоочередные задачи коммунистического строительства, а все больше про тонкости профессии. Едва ли эти художники – Вячеслав Пакулин, Александр Самохвалов, Александр Русаков, Алексей Пахомов, Владимир Гринберг, – не осознавали, что выпадают из мейнстрима.
Но у них наверняка существовала иллюзия какой-то своей востребованности в будущем. В итоге так оно и вышло, только будущее это оказалось слишком далеким. Дожили до него не все.
Одним из ярчайших художников «Круга» был Александр Ведерников, чью выставку мы сейчас и рассматриваем. А с предыстории вопроса пришлось начать по той причине, что без нее будет не очень понятен истинный смысл представленных здесь произведений. Они датированы 1950–1970-ми годами и с довоенной эпохой вроде бы мало соотносятся. Однако связь прямая. Ведерников, в силу своих эстетических взглядов оказавшийся на обочине официального искусства, в течение всей жизни последовательно продолжал линию, обозначившуюся еще на заре его карьеры.
В первую очередь он был мастером камерного городского пейзажа и строил свою манеру как на эстетике «Мира искусства», так и на достижениях умеренного фовиста Альбера Марке. Казалось бы, из-за чего тут было заморачиваться советской цензуре?
Но Ведерникова, как и его соратников по «Кругу художников», из казенной элиты выдавили навсегда.
В качестве ниши ему было оставлено преподавание в ленинградских вузах, а другую нишу он нашел себе сам. С 1939 года и до самой смерти в 1975-м Ведерников работал в Экспериментальной литографической мастерской ЛОСХ (Ленинградского отделения Союза художников), создавая малотиражные авторские эстампы. Пожалуй, для него это был единственный легальный способ не изменять себе.
Мотивы этих автолитографий внешне просты: ленинградские набережные, волжские причалы, цветы на подоконнике, обнаженные. А в подоплеке растянутый на десятилетия, едва слышный, но решительный манифест:
искусство – это вам не пропагандистская игрушка, здесь свои правила и свои ценности.
Собственно говоря, Ведерников и был одним из тех, кто эти ценности отстаивал, не позволяя замусорить их окончательно. Сегодня его произведения воспринимаются многими как сугубый антиквариат, но есть в них качество, заставляющее по-прежнему испытывать волнение.
