Цивилизация
— Расскажите, пожалуйста, историю создания этой ленты.
— Она непростая. Ее идея родилась, когда я еще в 2015 году работал над другим документальным фильмом для одного немецкого телеканала. Я пишущий журналист: я понимаю, что спрашивать у моих героев, понимаю, про что должен быть этот фильм. Но я ничего не знаю про то, как делается кино. И я позвал в соавторы режиссера, Веру Кричевскую. Кажется, ей впервые пришлось работать с чужим видео, с теми проблемами и ошибками, которые уже невозможно было исправить. А дальше мы уже работали вместе.
— Если бы Немцов был жив, про него можно было бы снять похожий фильм?
— Мне бы это в голову точно не пришло. Наш фильм появился именно потому, что он погиб.
Фильм о живом Немцове сделал, например, его друг Павел Шеремет, которого тоже уже убили.
Он сделал очень хороший фильм к 50-летию Немцова, и многие герои этого фильма есть и у нас. Но наш фильм другой, в первую очередь потому, что Немцова больше нет с нами.
— Насколько гибель Бориса Немцова, по вашему мнению, стала поворотным событием для нашей современной истории?
— Конечно, протестное демократическое движение чувствовало бы себя гораздо лучше сегодня, будь Немцов жив. Российские демократы потеряли самого опытного своего лидера. Никто из них не сравнится с Немцовым накопленным политическим опытом.
Демократическая общественность потеряла организатора, лучше других умеющего договариваться и искать компромиссы.
Но все же его смерть не столько даже поворотное событие, сколько глубоко символическое. Убийство Немцова, в этом нет сомнений, произвело неизгладимое впечатление не только на демократическую оппозицию, но и на всю элиту страны.
И кажется, ни у кого нет сомнений сегодня, что символически выстрелы в Немцова стали выстрелами в саму идею демократии и свободы. И мы видим, что
через два года после его смерти память о нем живет и образ его по-прежнему с нами.
Неслучайно же не проиграна до сих пор борьба, которую уже два года каждый день ведут с властью защитники мемориала на Москворецком мосту — несмотря на такое, казалось бы, неравенство сил.
— Название вашего фильма «Слишком свободный человек», как мне кажется, говорит о нем не только как о политике. Насколько его харизма, стиль жизни и способ существования в обществе играют роль сейчас, когда мы можем говорить о нем только в прошедшем времени?
— Немцов такой же человек, как и все остальные, — со своими слабыми и сильными сторонами. Но его сильные стороны оказались очень сильными. Когда я работал над фильмом, для меня это стало особенно очевидно.
Главное, что есть в Немцове, — это открытость, честность и жизнелюбие.
Оказалось, что это не только свойства его характера, но и огромный политический капитал.
