Цивилизация
Встреча главы МИД России Сергея Лаврова и генсека НАТО Йенса Столтенберга станет первой после того, как альянс заморозил все практическое сотрудничество с Россией из-за ситуации вокруг Крыма. Это затронуло работу в рамках совета Россия — НАТО, встреч военных, а также ряд совместных программ и совместных антитеррористических учений. Представители альянса не скрывают, что сожалеют о разорванных связях, однако дают понять, что они не будут восстановлены до урегулирования ситуации на востоке Украины.
Общение Лаврова и Столтенберга пройдет в новых условиях для НАТО.
C момента начала украинского кризиса альянс начал активно наращивать свою военную составляющую. В Болгарии, Румынии, Польше, Латвии, Эстонии и Литве появятся контрольно-командные центры, которые будут частью новой архитектуры для сил быстрого реагирования НАТО.
На состоявшейся на этой неделе встрече министров стран — членов НАТО было окончательно решено, как будет работать эта система: силы быстрого реагирования будут состоять из трех бригад общей численностью 15 тыс. человек. Бригады будут находится в тех или иных странах на принципах ротации, что не нарушает основополагающих принципов рамочного документа Россия — НАТО от 1997 года. В этом документе говорится, что стороны не будут размещать «значительных сил» возле границ друг друга.
Министры также определили, какие страны выделят своих военнослужащих для укомплектования сил: Франция, Германия, Италия, Польша, Испания и Великобритания. В документе, принятом по итогам встречи, отмечается, что силы быстрого реагирования будут включать в себя передовые части, способные в течение двух-трех дней прибыть к месту потенциального конфликта.
Хотя Вашингтон не выделяет своих военнослужащих для сил быстрого реагирования, в кулуарах альянса подчеркивают, что США продолжают играть главную роль в НАТО — как страна, которая тратит больше всего средств на коллективную безопасность.
В обновленной Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в пятницу, НАТО названо «самым сильным альянсом в мире». Такой документ выпускается раз в несколько лет и отражает отношение Белого дома к внешней политике и вопросам безопасности. В нынешнем документе особо подчеркивается роль восточных союзников: в нем говорится, что альянс стал более сплоченным благодаря Польше и странам Балтии.
Несмотря на то что стратегия по-прежнему предполагает ведущую роль США, в ней отмечается: Америка укрепит свои позиции, если будет активнее привлекать коалиционные силы.
Эти положения лежат в русле заявлений президента Барака Обамы, который неоднократно говорил о необходимости действовать совместно с другими странами. Вашингтон дает понять, что хотел бы переложить больше ответственности на плечи европейских стран.
«Это устойчивая тенденция — заставить союзников нести больше бремени расходов на трансатлантическую безопасность, однако в то время, когда европейская экономика балансирует на грани рецессии, это сделать еще сложнее», — говорит заместитель директора ИМЭМО РАН, американист Федор Войтоловский.
В то же время эксперт отмечает, что, хотя события вокруг Украины дали США «дополнительный инструментарий оказывать влияние на союзников», сам Белый дом не слишком стремится наращивать свои военные расходы в долгосрочной перспективе. Правда, это не относится к ближайшим расходам. В рамках бюджета на 2016-й финансовый год американские власти намерены потратить на эти нужды $561 млрд. «Президент Обама и я призываем конгресс покончить с секвестром и одобрить представленный нами на 2016-й финансовый год оборонный бюджет с тем, чтобы мы сохранили нашу возможность осуществлять национальную и оборонную стратегии и обеспечивать военное превосходство, необходимое для обеспечения глобального лидерства Америки на предстоящие десятилетия», — заявил в пятницу министр обороны США Чак Хейгел. Ранее в пользу увеличения военного бюджета высказался и кандидат на пост министра обороны США Эштон Картер.
Новая редакция стратегии ставит на первое место среди угроз «российскую агрессию» на Украине, за которой следует террористическая организация ИГИЛ (организация запрещена в России).
«Без нас Россия не заплатила бы цену за свои действия на Украине. Сейчас рубль находится в свободном падении, а Россия платит дорогую цену за пренебрежение правилами», — отметила советник по национальной безопасности Райс в сообщении для прессы.
Словосочетание «российская агрессия» четырежды встречается в документе, который определяет базовые для американской политики цели и задачи на ближайшую и долгосрочную перспективу.
Среди других угроз упоминается и усиление Китая. При этом в документе констатируется, что Вашингтон и Пекин имеют «беспрецедентный» уровень совместного сотрудничества, хотя США и «озабочены милитаризацией Китая».
В опубликованной доктрине встречается словосочетание «стратегическое спокойствие», которое необходимо стране для борьбы с угрозами. Это словосочетание сразу же было раскритиковано оппонентами администрации Обамы: «Я не думаю что ИГИЛ, иранские муллы или Владимир Путин будут бояться стратегии «стратегического спокойствия». С их точки зрения, чем больше «спокойствия» желает президент Обама, тем более сильными они становятся». Доктрина «стратегического спокойствия» Обамы вводит мир в хаос», — отмечает сенатор-республиканец Линдси Грэм.
В свою очередь, авторитетный внешнеполитический журнал Foreign Policy назвал стратегию «Райсовым Пудингом», обыграв фамилию советника президента по национальной безопасности Сьюзан Райс, которая работала над основными положениями доктрины. «В новой стратегии президента Обамы много вещей, но нет одного — самой стратегии», — отмечает обозреватель журнала Дэвид Роткопф.
Предыдущая стратегия была более миролюбивой, в ней говорилось о необходимости сотрудничества с Китаем, Россией и Индией в борьбе с общими угрозами.
