Третьяк дал «Спартаку» еще неделю

1 июня вышел срок для проблемных команд хоккейной суперлиги, которые к этому времени должны были решить свои

финансовые проблемы и предоставить гарантии на будущий год. В этот день должна была решиться судьба московского «Спартака». Но, судя по всему, болельщики клуба будут нервничать еще неделю.

Проблемы у хоккейного клуба начались не вчера, а продолжаются последние три года. До нынешнего межсезонья команде удавалось решать проблемы, привлекая спонсоров, которые помогали латать дыры. Но было ясно, что долго это продолжаться не может.

Несмотря на относительно неплохую игру в прошлом году, руководство команды так и не смогло найти партнера. С кем-то велись переговоры, но они ни к чему не приводили.

По одной из версий, руководство красно-белых выставляло слишком большую цену. По другим версиям, потенциальные спонсоры были не слишком заинтересованы в клубе.

Была надежда, что команду под свое крыло возьмет мэрия, но Юрий Лужков дал понять, что содержать профессиональный хоккейный клуб ему не хочется. В принципе, глава города мог бы одним движением руки привлечь для красно-белых серьезных партнеров, но по каким-то причинам он этого не сделал.

Все это привело к тому, что команда оказалось под угрозой расформирования. Денег нет даже на выступление в высшей лиге, и Шабдурасулов дал понять, что, если ему не удастся заинтересовать будущих владельцев, «Спартак» перейдет в первую лигу.

Сейчас кризис еще не миновал. Правда, есть хорошие новости. ФХР не жаждет крови, и Владислав Третьяк дал команде еще неделю на решение проблем. На вопрос, зачем это сделано, попытался дать ответ генеральный директор Фонда поддержки народной команды «Спартак» Игорь Шабдурасулов, который последние семь лет практически в одиночку держал клуб на плаву.

— Насколько верна информация, что у ХК «Спартак» появился спонсор? — Совершенно неправильная постановка вопроса. У команды нет никаких спонсоров. А речь сейчас идет о переговорах с возможным новым владельцем клуба. Эти переговоры еще не закончены, в связи с чем сегодня мы согласовали с 

президентом ФХР Владиславом Третьяком перенос решения по «Спартаку» на 8 июня. Предполагаем, что до этого времени мы окончательно определимся с переговорами. Сегодня я не могу оценить в процентном соотношении, насколько они окажутся успешными.

— Но покупатель есть? — Речь не идет о покупке. Это все символические суммы.

— Но заинтересованные лица существуют? — Есть один из кандидатов, который высказал желание стать владельцем клуба. Но, в каком формате, как и, вообще, состоится это или нет — все это предмет переговоров.

— Кто этот владелец, вы не скажете? — Пока нет. Но по одной простой причине: переговоры заканчиваются лишь тогда, когда ставятся подписи на бумагах. А до этого времени это все разговоры.

— Какой вопрос является основным на переговорах? — Он один — вопрос сохранения команды мастеров «Спартак». Хоккейный клуб должен участвовать в российской суперлиге в будущем сезоне.

— Это все? Никаких дополнительных условий? — Нет.

— Владелец просто должен обеспечить успешное выступление «Спартака» в будущем году?

— Насчет успешного — это вопрос спорный. Но он обязан обеспечить бюджет, соответствующий регламенту суперлиги.

— Минимальный или максимальный бюджет? — Это уже не мой вопрос. Для того чтобы получить разрешение на участие, необходим минимальный бюджет. А уж дальше это дело того, кто формирует бюджет.

— Практически все команды суперлиги знают, как они будут готовиться к чемпионату, знают, каким составом. В «Спартаке» над этим работают? — В «Спартаке» работа ведется. Существует план подготовки к сезону, есть костяк команды, составленный из хоккеистов, которые подписали контракты с клубом или имеют действующие. Безусловно, нужна дополнительная селекционная работа, надо заниматься комплектованием. Но все это станет актуальным лишь в случае удачного завершения переговоров. Пока решения о новом владельце нет.

— Какая роль будет у вас при новом владельце клуба? — Никакой.

— Вы вообще себя не видите в структуре «Спартака»? — Я не хотел бы занимать никаких позиций в клубе. И это, кстати, не является предметом переговоров.

— Это ваше решение или требование новых владельцев? — Мое желание. Мне таких требований никто не высказывал.

— Можно ли сказать сейчас болельщикам, что будущее «Спартака» стало менее туманным? — Нет, нельзя. Шансы на продажу клуба — пятьдесят на пятьдесят.